Наш дом

Значит, так чувствовал себя Брам те прошлые несколько ночей, не говоря уж о месяце изоляции у матери? Одиночный пилот, отрезанный от группы, вынужденный без конца наматывать круги в зоне ожидания.

Я выложила туалетные принадлежности на свободную полку в ванной. По предварительной договоренности Брам сунул постельное белье в машинку, и – по договоренности – я его вытащила и развесила сушиться на кухне.

Да, я предполагала, что нам будет трудно сосуществовать в таком режиме, педантично разделять бытовые обязанности, которые мы так долго выполняли вместе (у каждого теперь своя полка в кухонном шкафчике, как у студентов!).

Временами это казалось мелочным, ниже нашего достоинства; иногда – непередаваемо печальным.

Впрочем, в первый вечер я не позволяла себе думать о таких вещах – и уж точно не позволяла себе плакать. Умылась, почистила зубы, надела пижаму, походила туда-сюда, как в номере отеля. Заснула сразу же, хотя ожидала, что всю ночь не сомкну глаз.

На следующий день позвонила мальчикам по «Скайпу», улучив момент затишья между уроками плавания и вечеринкой в честь дня рождения, которая проводилась на городской ферме.

Дети препирались насчет того, кто выберет ламу в качестве любимого животного – неписаный закон запрещал выбирать одно и то же. Вечером я поехала к родителям в Кингстон и уговорила себя остаться на ночь: на электричке возвращаться поздно, да еще такси дорогое…

Если бы мне сказали, что через несколько месяцев я перееду к маме с папой, я бы покрутила пальцем у виска.

Брам, выдержки из файла Word

Как ни странно, квартира с самого начала пришлась мне по душе, и не потому, что я стремился вырваться от матери. Я не чувствовал себя одиноко, ведь меня ждало возвращение в родной дом, пусть и на правах очередности. Квартира принимала молча, ничего не требуя взамен. Насколько я помню, адрес не знал никто, кроме коммунальных служб, а в наши дни так приятно быть «вне зоны доступа».

К тому же машина осталась на Тринити-авеню, и можно выбросить из головы хотя бы этот «обломный» момент.

Я вел себя наилучшим образом и готов был придерживаться любых правил, которые установит Фия. Ну ладно, может, позже, когда все полетело к чертям, я представлял себе, что мы снова сойдемся, что она спасет меня от меня самого, раз и навсегда… А пока я радовался тому, что мы дышим одним воздухом, и у нас есть общий кусок пространства – хоть и предназначенный для расставания, как ни парадоксально.