Мистер Найтсбридж

– Так, значит, ты – мозг этого бизнеса?

– Мне нравится думать, что у меня есть особое чутье на то, что будет хорошо выглядеть, когда воплотится из эскизов в само изделие, – сказал он. – Я вижу себя редактором – куратором дизайнеров, если хочешь. И, конечно, люблю камни. Когда я вижу необработанный камень, я представляю, какой драгоценностью он станет. Я могу увидеть его будущее, когда он будет огранен, отполирован, вставлен в оправу.

Он действительно обладал творческим воображением. И при этом у него были мозги, заточенные под бизнес.

– Ну вот, а я никогда не работала с камнями. Поэтому я здесь.

– Не уверен, что ты найдешь что-нибудь для себя полезное в фондю.

– Знаешь, тот, кто сказал тебе, что ты умеешь шутить, нагло тебе солгал.

Он непринужденно рассмеялся, очевидно, довольный своей шуткой.

– Именно поэтому я приехала в Лондон, – повторила я.

Один уголок его рта немного приподнялся, как будто ему нравилось слушать, что я говорю. Хотя, конечно, ему просто мог нравиться мой акцент.

– Но если ювелирное дело – всего лишь хобби, то с чем связана твоя карьера?

– У меня всего лишь работа, а не карьера. Благодаря ей я оплачиваю счета. Давай не будем больше об этом говорить.

Пока я была здесь, мне хотелось воображать, что это и есть теперь моя единственная жизнь.

Декстер слегка нахмурился после моей реплики, и вертикальная морщинка пересекла его лоб. Мне внезапно захотелось протянуть руку через стол и разгладить ее.

– А как насчет тебя? Чем бы ты решил заниматься, если бы не стал ювелиром?

– Для меня не было другого пути, – ответил он, ни минуты не колеблясь. – Я родился, чтобы заниматься именно этим, и ничем иным.

– Потому, что это нравится тебе самому, или потому, что этим занимались твои родители?

Удивительно, что кто-то может быть настолько уверенным в собственном предназначении.

– Совершенно определенно и то, и другое, – ответил он. – А чем занимаются твои родители?

Я мысленно застонала.

– Да так, то одним, то другим. – Меньше всего мне сейчас хотелось говорить о своей жизни в Орегоне.

В этот момент принесли фондю – как раз вовремя, чтобы избавить меня от мучительной темы.