Жертва негодяя

] так затуманил ее взгляд и ударил ей в голову?

Если бы не пунш, этот мужчина не показался бы ей таким притягательным и ее чувства не вспыхнули бы. Снова Перси поднесла фужер к губам, отпила сока и почувствовала, что ее ладонь сохранила легкий аромат Элиса: запах перчаточной кожи, мускуса и еще какой-то – едва уловимый – дорогой пряности. Это был новый сложный и пьянящий запах, не тот, что она помнила. Он стал совсем взрослым. Впрочем, как и она.

– Если вы имеете в виду Элиса Линдона, этого наглеца, который только что беседовал с мисс Хейдон и мною, так я знаю его с детства.

Он уже тогда был ветреным и с тех пор, похоже, мало чем изменился. – Она снова покраснела. Нет, у нее нет причин краснеть. – Он уехал из дома, когда ему было двадцать или около того.

Двадцать лет и одиннадцать месяцев. Она купила ему в подарок на совершеннолетие чудесный гребень[4 - Английское слово combe («гребень») созвучно названию поместья Коум.], вырезанный из рога, и собственноручно вышила для него чехол.

До сих пор эта вещица хранилась в ее шкатулке, она не выбросила ее, даже когда сбежала с тем, кого возомнила своим возлюбленным.

– Он виконт Линдон, наследник маркиза Айверна, я прав?

– Да. Наши земли граничат, но мы не особенно дружны.

Да, с тех пор, как мать Перси не постеснялась откровенно высказать все, что думает о второй жене маркиза, которая годилась ему в дочери. Были там и некие трения из-за поместий, к тому же у Айвернов не было дочерей, выезжающих в свет, так что семьями они встречались редко – не было желания перекидывать мосты через разделившее их ущелье.

– Линдон уехал из дома примерно восемь лет назад, после размолвки с отцом, – добавила она равнодушным тоном. – Хотя, полагаю, у них в семье и раньше не было мира и согласия. А какое дело привело его сюда, не знаете? – Вопрос был вполне уместен.

– Прием в честь пассажиров «Королевы Бенгалии». Говорят, он возвращается домой. Получил известие о том, что его отец тяжело болен; так что Линдон, может статься, уже маркиз.

 – Чаттертон искоса посмотрел поверх ее плеча. – Он наблюдает за вами.

Да, она спиной чувствовала его взгляд – так газель чует крадущегося в зарослях тигра – и старалась сохранить самообладание. Три месяца кряду – в крохотной каюте с парусиновыми переборка ми, – так близко от мужчины, который по-прежнему не прочь поозорничать. Лягушек в кармашек фартука он определенно уже не подложит.