Жертва негодяя

А он уже отыскал женщину по себе: миссис Харрисон, как известно, не стеснялась доставить удовольствие джентльменам по обоюдному согласию.

Перси со стуком поставила свой фужер на столик, ей сразу стало тоскливо среди этой жужжащей толпы, она очень устала и от жары, и от призраков минувшего. Пока она пробиралась к выходу, ее носильщик вынырнул из тени за колонной.

– Мой портшез, Ажей.

Слуга поспешил исполнять приказание, а Перси подошла к миссис Смит-Робинсон – тетушка теперь премного обязана ей за успешно сыгранную роль компаньонки на этом приеме – и сообщила, что уходит.

Она чувствовала себя вымотанной, у нее болела голова, ей хотелось добраться до Англии, забиться в свой угол – и чтобы никогда – никогда больше – не пришлось вести беседы с мужчинами, особенно с Элисом Линдоном. Усилием воли она заставила себя кивками попрощаться со знакомыми и затем неспешно пройти на выход, элегантно покачивая бедрами: подбородок гордо вздернут, а на лице – неизменная улыбка. И ей все удалось.

Элис, принимая предложение Клодии Гамильтон на «вечернюю рюмочку чая», все же заметил, что зеленоглазый шершень покидает зал.

Насчет ле ди Клодии у него были некоторые сомнения: вряд ли она ограничится пожеланием спокойной ночи. Он уже сталкивался с ее непорядочным мужем на Гаити на закупках шелка, поэтому вполне разделял мнение Клодии: ее супруг – беспардонный грубиян; понятно, что ей просто необходимо отвлечься.

Перспектива маленького совместного развлечения была заманчива, но ему не хотелось превращать это мероприятие в заурядную интрижку, пусть даже и накануне отъезда.

Элис не был склонен к расточительности в чувствах, а леди, по всему видно, была весьма услужлива.

– Это девчонка Брук, – фыркнула Клодия, отслеживая его взгляд. – Бесстыдница. Полагает, что, если она богата и ее отец граф, она может вытворять что угодно, а про внешность и говорить нечего. Она возвращается в Англию на этом корабле. Видно, семья считает, что на родине успели забыть обо всем, что она натворила.

– Они – мои соседи, – заметил Элис; инстинкт подсказал ему, что лучше сразу внести ясность, чтобы избежать дальнейшей неловкости. – А она стала совсем взрослой.

Он не удивился, услышав о скандале, – у Перси хватит ума на любые фортели. Неуклюжая долговязая девчонка всегда была «своим парнем», вечно ходила за ним по пятам, смело лазала по деревьям, удила рыбу и предпочитала ездить на норовистых лошадях. А привязчива была – рассвирепеть можно.