Запретная драгоценность

Она попробовала его беззвучно произнести.

Наконец кушанья унесли и подали душистую воду, чтобы помыть руки, и полотенце. Затем принесли большой серебряный кальян с дополнительным мундштуком для гостя. Заиграла музыка, и мужчины немного расслабились.

– Они явно обсуждают что-то важное, – заявила Парави. – Смотри, как прикрывают рты мундштуками, чтобы никто не смог прочитать по губам.

– Зачем так беспокоиться? Здесь же никого нет, кроме придворных.

Рани быстро огляделась, дабы убедиться, что их не подслушивают.

– Здесь есть и шпионы, – сообщила она и с кажущейся небрежностью подняла руку, чтобы прикрыть губы. – У махараджи Алтафура есть при дворе свои люди, и среди слуг тоже могут быть его наймиты.

– Разве Алтафур враг? – удивилась Ануша и извернулась, чтобы посмотреть на тетю. – Но ведь дядя одобрил его брачное предложение мне, а когда я отказалась, послал ему отличного коня. Он ничего не говорил ни о какой вражде.

– Намного безопаснее притвориться, что ты дружишь с тигром, живущим в твоем саду, чем дать ему понять, будто тебе известно, какие у него зубы.

Мой муж не допустил бы подобного союза, даже если бы ты согласилась; когда же ты отказалась, он представил это женским капризом, а не оскорбительным щелчком по носу со стороны правителя.

– Но почему он враг?

– Наша провинция маленькая, но довольно богатая. Много чем можно поживиться. Кроме того, как ты сама сказала, мы находимся в зоне интересов Ост-Индской компании, и они будут вести переговоры с любым, кто взойдет на трон.

Парави говорила спокойно, но Ануша чувствовала, что за ее словами таится нечто большее. В ее тоне слышался отголосок страха. Ануша осознала, что та далеко не все ей рассказывает. Даже подруга носит маску. Никто ей не доверяет. Хотя скорее они просто не принимают ее всерьез. Ну кто она – племянница, в чьих жилах течет английская кровь.

– Значит, будет война?

Их провинция пребывала в мире почти семьдесят лет. Но придворные поэты и музыканты перелагали истории о давних битвах, ужасных поражениях и славных победах.

О воинах в золотистых одеждах, идущих в бой, чтобы умереть, и женщинах, бросающихся в погребальные костры, чтобы совершить джаухар, ритуальное самосожжение, – лишь бы не оказаться в руках завоевателя. Ануша содрогнулась. Она предпочла бы умереть в бою, а не сгореть заживо.

– Конечно нет, – с уверенностью ответила рани, но Ануша не поверила. – Если мы будем союзниками Компании, она защитит нас.

– Защитит.