Возлюбленная виконта

Викарий с большой неохотой разрешил поставить цветы в суффолкской церкви, однако плющ и мрачная листва непременно будут напоминать прихожанам о кладбище, которое ждало их всех, ибо они грешники.

Белла устроилась на ближайшей скамье, не обращая внимания на холод, который проникал от каменного пола сквозь сапожки к ее ногам. Она пыталась заглушить чувство вины перед Линой, которой не удалось помочь осуществить задуманное. Так и не получив никакой помощи от Беллы, та покинула дом, оставив лишь обрывок письма от тети, сестры покойной матери, о существовании которой ни одна из сестер не ведала до тех пор, пока Лина не обнаружила спрятанное письмо от нее.

Викарий вымарал имя Лины в семейной Библии. Ранее он так же поступил с именем Мег. Если сестры писали ей, он перехватывал письма и уничтожал их. Белла тешила себя надеждой, что, если вдруг кто-то из них умрет, отцу не хватит духу скрыть печальное известие. Иногда она уже не надеялась, что те еще живы и здоровы.

Белла потерла болевшую спину и пыталась забыть рыдания Лины, когда та получила нагоняй из-за того, что разговаривала с младшим приходским священником.

«Отец заявил, что я девица легкого поведения, обитель порока и ввожу в заблуждение мистера Перкинса! Как же вообще найти суженых и выйти замуж, если нам даже не разрешается говорить с младшим приходским священником отца?»

На подобный вопрос нашелся лишь один ответ – одному богу известно. Но Белла знала, ее судьба уже предрешена, ей в двадцать пять лет суждено стать опорой отца в старости.

Отец повторял это слишком часто, он нисколько не сомневался, что старшая дочь должна лишь выполнить свой долг перед родителем.

Приятный отец – одно дело, но назойливый викарий-святоша, каким был его преподобие Шелли, – совсем другое. Арабелла лелеяла надежду на то, что глуповатый мистер Перкинс найдет одну из них достаточно привлекательной и предложит ей руку и сердце, однако после стычки, вспыхнувшей, когда Лина сказала ему несколько резких слов, догадалась, что тот не рискнет пойти на разрыв с викарием ради одной из сестер.

Младшие сестры не вынесли гнета и безрадостной жизни в доме викария. Хорошо, что те убежали, ибо она, рассудительная сестра, лучше всех справлялась с отцом, который с каждым годом становился все подозрительнее и несноснее. Теперь, когда младших сестер нет рядом, ей некого защищать, остается лишь беспокоиться за них. Пора уже смириться с тем, что ее жизнь пройдет в стенах дома викария.