Соблазненная подлецом

Правда, те улыбались беззлобно, не имея целью ни издеваться, ни задеть женщину.

– Что ж, хорошо, – пробормотал Люк. Эйврил посмотрела на него с прищуром, поэтому он добавил громче: – У меня скопилась куча одежды для стирки.

– Не сомневаюсь в этом, Люк, дорогой. – Он заметил, каких усилий ей стоило смягчить голос. – Будь добр, мне понадобится горячая вода.

– После завтрака нагреешь воды, Поттс.

– А она будет стирать нам всем, кэп? – спросил Феррет, набив полный рот селедкой.

– Для тебя, Хорек, мисс Хейдон даже пальцем не шевельнет.

– Вы – тот человек, который поделился со мной одеждой? – обратилась Эйврил к Хорьку, когда Поттс вручил ей кружку черного чая.

– Ну да, мэм.

– И что, Хорек – ваше настоящее имя? Конечно же нет. – Она сделала глоток чаю и едва не задохнулась от его крепости.

– Э-э… На самом деле Феррис моя фамилия, мэм.

– Благодарю вас, господин Феррис.

Матрос улыбнулся:

– Рад помочь даме капитана, мэм.

Остальные не проронили ни слова, но Люк остро почувствовал перемены в настроении своих людей.

Они более не воспринимали Эйврил безымянным существом или его единоличной собственностью, теперь она стала для них человеком. До сих пор она боялась их – и поступала мудро. Они не забывали, что она женщина, которой у них не было несколько недель. Однако ей хватало ума и мужества, чтобы вести беседы с командой.

Мисс Эйврил Хейдон способна свести с ума любого мужчину, заставив потерять покой и сон, терзаться от боли в ноющем паху, но сейчас Люк восхищался ее хитростью.

Тем не менее он обнаружил, что восхищение ничуть не уменьшает вожделения.

– Они возвращаются, – произнес Заплатка Том, сощурив один глаз от ослепляющего солнца на волнах.

Люк вынул часы:

– Им нужно пошевелиться.

– В том месте поперечное течение… – Сэм, по прозвищу Бык, смотрел с видом человека, более прочих знающего, что такое справедливость.

– Эти воды – одно большое поперечное течение, – сказал Люк. – Думаешь, ты сможешь быстрее?

– Да, – ответил Сэм, кивнув курчавой головой, – раз плюнуть.

«Они чему-то учатся», – подумала Эйврил, глядя на матросов и глотая отвратительный на вкус чай. Ее зубы, если только на них еще осталась эмаль, теперь черного цвета, она уверена.

Эти матросы были одной командой на настоящем корабле, а вовсе не разношерстной кучкой беглецов. Они прятались здесь не потому, что дезертировали или ожидали, пока некто приплывет забрать их. Невероятно, но только сейчас она заметила, как ослаб ее ужас перед ними.