Лорд и своевольная модистка

Интересное плетение; я его уже видела. Вы, может быть, модистка?

– Да, вы угадали. – Плетение! Так вот как он ее нашел! После работы к одежде всегда прилипали соломинки, как бы тщательно она ни отряхивалась.

– Ах, вспомнила! – ликующим голосом воскликнула леди Онория. – Ведь это вы позавчера принесли папе пакет, из-за которого ему стало плохо… – Голос ее упал; она поняла смысл сказанных ею слов. – А сейчас ранили Марка, и вы…

– Мисс Латам просто выполняла поручение. А сейчас я с ее помощью надеюсь выяснить, что происходит, – произнес низкий голос с порога, и леди Онория умолкла.

Нелл полуобернулась и посмотрела на вошедшего. Маркус Карлоу, хвала небесам, успел одеться. Между широкими лацканами шелкового халата виднелся распахнутый ворот рубашки. Халат топорщился на левом, забинтованном плече; рука покоилась на перевязи. Она немного успокоилась, но тут же вспомнила, где находится. Она совсем потеряла голову! Почему ей полегчало, когда она увидела его? Неужели он в самом деле поверил ее рассказу насчет пакета? Нелл перехватила его веселый взгляд и решила: нет, он ей нисколько не верит.

– Мисс Латам немного погостит у нас, – продолжал лорд Стейнгейт.

– Сомневаюсь, милорд. Я рассказала вам все, что знаю.

– Но, мисс Латам, – улыбаясь, он сел в кресло с подголовником наискосок от нее, – кто-то стрелял в меня. Возможно, вам тоже грозит опасность. Мы с вами уже говорили о такой возможности…

Он имел в виду свою угрозу обвинить ее в покушении на убийство!

– Что ж, положусь на судьбу, – ответила она, впервые после поцелуя глядя ему прямо в глаза.

Ее словно обдало жаром, кровь прилила к щекам. Она живо вспомнила его гладкую кожу, крепкие мускулы, уверенный, властный поцелуй… Он хотя бы помнит, что произошло в карете, – или целовал ее в полубессознательном состоянии?

Серые глаза словно подернулись коркой льда; Нелл решила, что ничего нельзя сказать наверняка.

– Мисс Латам, я без труда выяснил, где вы живете, – сказал виконт.

– Хорошо, я останусь на день или два, если леди Нарборо позволит, – согласилась она, сама себе удивляясь. Ей показалось, будто она уступила нечто гораздо большее, чем несколько дней жизни.