Месяц волка

Правда долго длиться оно не могло и было тут же нарушено, как только поджаренные заячьи тушки сняли с огня, а двое человек из отряда Квиза достали походные фляжки с кислым вином. Это сильно подбодрило сидящих у костра и чуть поодаль от него людей, и ночная тишина наполнилась гулом людских голосов. Впрочем, разговоры были тихи и неспешны, а смеха не слышалось вовсе. Нападение герцоговчан и уничтожение деревни тем или иным образом сказалось на каждом из присутствующих здесь. И солдаты Квиза, если и не пали духом, то, по крайней мере, были взволнованы произошедшим.

И хотя ни один из них и словом не обмолвился о своих переживаниях при командире, беспокойство явственно отражалось на их хмурых лицах.

Один из людей Квиза передал нам с Мари специально взятые для нас с девушкой в селение оловянные тарелки на которых уже лежали кусочки ароматного заячьего мяса. Остальные предпочитали есть без них. Впрочем, и нам с Мари приходилось брать мясо с тарелок руками, так как вилок никто в отряде не держал. Я, отдав тарелку девушке, откупорил крышку притороченной на моем боку фляжки с водой и передал его девушки.

Мари не пила солдатского вина, так как, по ее словам, оно было слишком крепким и невероятно кислым. Впрочем, я тоже за все эти три дня прошедших после нападения Сиваара и его людей на Дубны, ни разу не притронулся к спиртному. Вино туманило взор и притупляло чувства, а мне не хотелось этого. Я должен был ощущать вину и стыд в полном размере, так я решил для себя. Только так я мог чувствовать себя живым и нести за случившееся пусть и моральную, но все же ответственность.

– О чем ты думаешь Эдин? – Мари посмотрела на меня своими бездонными голубыми глазами, утирая при этом губы последним, чудом уцелевшим у нее, платочком.

– Да так, ни о чем, – пожав плечами, ответил я. – Мысли путаются, и я не могу сосредоточиться.

– Тебе все не дает покоя то, что случилось в Дубнах? – девушка отложила тарелку в сторону, практически не притронувшись к еде.

– Как и тебе, Мари – вздохнув, ответил я.

Девушка смущенно потупилась, но уже в следующий момент подняла свой взор с вызовом глядя мне прямо в глаза.

– Да, я думала об этом и, надо признать, не раз. И пришла к определенным выводам. Да, мне невероятно жаль жителей деревни. То, что произошло, это просто ужасно. И да, в этом есть и наша с тобой вина, как и вина Карвера.

Разведчик, будто почувствовав, что говорят о нем, искоса посмотрел в нашу сторону, хотя, сидя по ту сторону костра, слышать нас не мог.