Алиса в Зазеркалье. Перевод Алексея Козлова

При более пристальном взгляде на этот странный, размытый и колеблющийся мир читатель понимает, что Автор в своей бессмертной книге рассказывал нам о недалёком будущем мира – минутах неминуемого Хаоса, годах Ханжества и Лжи, десятилетиях Несправедливости и Горя и незаметно наползающих Тёмных Веках, отражающихся в невинных глазах немногих неиспорченных Людей.

Такова истинная подкладка этой «детской» книги.

Это одна из книг, которую любому взрослому следует почитывать чаще других книг, даже если ему, ох, как не хочется видеть Зазеркальную сторону Реальности и жестоких законов её Величества Матушки Природы!

Сквозь Зеркало!

Моё невинное Дитя!

Твои глаза и руки

Я помню! Всё ушло, шутя,

И мы давно в разлуке.

Разделены мы, но сейчас

Прими в подарок мой рассказ!

Ты мне являешься во сне,

Не слышен смех из дали,

Ты стала взрослой, обо мне,

Ты думаешь едва ли!

Но грустен будет, знай, мой вид,

Коль мой рассказ не прозвучит!

Как много лет с тех пор прошло —

С волшебного июля,

Когда весёлое весло

Впивалось в гладь речную

Рассказ мой лился, как вода…

Я не забуду никогда!

Мой милый друг, когда б ты знал,

Что глас раздастся скоро

Он время прорычит: «Финал!

Довольно праздных споров!»

Бывает, что несдобровать,

Тому, кто не ложился спать!

Мороз.

Деревья и селенья,

И дети смотрят, как горят

Скакнув в очаг, поленья.

Всё замело, и дети ждут,

Когда рассказывать начнут.

Алиса! Знаю, будешь ты

Историй согрета!

Перед тобою расцветут

Благие краски лета

И зло вовек не проскользнёт

В волшебный, шумный хоровод!

Глава I. Стеклянный Дом

Одно было ясно, как белый день: Белый Котёнок тут точно ни при чём, – во всём был виноват один Чёрный Котёнок. Потому что Белого Котёнка уже целых четверть часа тщательно вылизывала старая кошка (и котёнок, учитывая обстановку, держался молодцом, и терпел пытку изо всех сил); так что вы сами видите, что он никак не мог иметь никакого отношения к чужой проказе.

Вот как Дина умывала личики своих детишек: сначала одной лапой она держала бедолажку за ушко, а потом другой лапой тёрла ей мордочку, так, как надо, начиная с носа; и как раз сейчас, как я уже сказал, она усердно трудилась над белым пушистым котёнком, который лежал совершенно недвижно и даже пытался довольно мурлыкнуть – несомненно, чуя, что всё предпринимается только для его личного блага.