Год волка

Аппетитно запеченные куропатки в сладком соусе с перцем и кореньями туама[4 - Туам – растение, произрастающее в основном в центральных районах Герона. Славится своим исключительным пряным вкусом и используется многими королевскими кулинарами.] ударили в ноздри, отвлекая на некоторое время от охоты вести беседы. Мы молча продолжили трапезу, хотя витавшее в воздухе напряжение не отпускало никого из присутствующих. Леди Габриэла периодически обиженно поглядывала на лорда Сатурлэя, тот же делал вид, что полностью поглощен содержимым своей тарелки.

Барон бегло переводил взгляд с одного на другого, а комендант безучастно ковырял вилкой, о чем-то глубоко задумавшись. Расправившись со вторым, мы вновь принялись за беседу. Первой молчание прервала леди, не давая возможности Сатурлэй повторить свой вопрос, хотя тот, по всей видимости, и не собирался.

– Господин Фольк как там поживает ваша любезная супруга, дети?

– Спасибо, хорошо! Но я право удивлен вашим вопросом. Если меня не подводит память, то вы с моей супругой подруги не разлей вода.

– Конечно, но вы ведь знаете, как работает у нас в королевстве почтовые службы и сколь долго приходиться ждать письма, особенно в этих, хм, глухих, простите комендант, землях. К тому же, последнее время, я была очень занята, и мне было не до писем.

– Хм, понимаю, – барон откинулся на спинку стула и задумчиво провел пальцем по округлому краю бокала. – Ну что ж, дети по-прежнему посещают Талменскую школу. Маргарите нравится пение, да и по остальным предметам она довольна хороша.

Вся в мать. А вот Став не может усидеть на месте.

– А этот, по всей видимости, весь в отца, – ехидно, но по-доброму заметил Сатурлэй.

– Не могу не согласиться Прай! – барон серьезно кивнул, впервые за вечер назвав лорда по имени. – Я тоже был не особо усидчив.

– Помню, помню, – лорд улыбнулся еще шире.

– Ну а что же Аннет? – Габриэла прервала их воспоминания.

– Ну а что Аннет, занимается вашими женскими штучками, в которые я, если честно, не вникаю и вникать не собираюсь.

– Ну а как там поживают ее знаменитые гиацинты?

– Ах, гиацинты… знаете замечательно!

И все дружно рассмеялись, вдаваясь в общие воспоминания. Все, кроме меня и коменданта.

В дальнейшем вечер продолжался в более благоприятной и расслабленной обстановке. Говорили о новых новостях при дворе: какое платье носит принцесса, что говорят при дворе, как поживает тетушка Тумфа, сколько родинок на лице у графа Эрвиля и о прочей чепухе.