Пылающий остров

Девушка хотела осмотреть и перевязать руку прелестной кубинки, но она только пожала плечами и сказала:

– Для чего это?

– Для того чтобы вы не лишились руки, – отвечала Фрикетта, наскоро перевязывая руку девушки.

– Мы скоро лишимся жизни! – усмехнулась последняя. – Как начнут расстреливать нас без суда, так нам нечего уж будет заботиться о раненых руках и ногах…

– Не может быть, чтобы испанцы расстреливали раненых пленных! – воскликнула Фрикетта.

– Вы так думаете? – с горькой улыбкой проговорила кубинка.

– Понимаю. Я слышала, что вы оба известные герои борьбы за независимость. К таким-то именно людям испанцы и должны относиться с уважением.

– Полноте! Вспомните, что даже во Франции, этой стране великодушия, расстреливали раненых пленников во время коммуны. Вообще во времена гражданских междоусобиц благородным чувствам нет места.

Издали приближался отряд кавалерии под командой блестящего штабного офицера.

Кивнув головой на этот отряд, Долорес с презрительной улыбкой добавила:

– Видите, я была права. Наши минуты сочтены… смерть перед нами… Но все равно! Мы умрем, как жили – честно и безбоязненно!.. Благодарю вас, мадемуазель, благодарю от имени всех кубинцев за вашу доброту, которую вы проявляли столько раз.

– Разве вы меня знаете? – спросила Фрикетта.

– Мы слышали, что в рядах испанцев находится молодая француженка, посвятившая себя служению несчастным жертвам войны и ухаживавшая с одинаковой самоотверженностью за друзьями и за врагами.

– Ага! Вот она, эта Валиенте! – слышалось из приближающегося отряда. – Смерть мятежнице Валиенте!

Фрикетта инстинктивно загородила собою брата и сестру.

Наэлектризованный приближением неприятеля полковник силился подняться, чтоб умереть на ногах, как следует солдату.

Кавалеристы скакали прямо к перевязочному пункту.

– Смерть Валиенте! Смерть мятежникам!

В приближавшемся отряде Фрикетта узнала испанских волонтеров, в ряды которых шли по большей части колонисты или представители древних креольских фамилий, горевшие ненавистью к мятежникам.

Офицер был человек лет сорока пяти, с красивым и благородным лицом, искаженным теперь до неузнаваемости злобой и ненавистью. На нем были знаки отличия полковника волонтеров.