Похитители бриллиантов

Здесь все призраки и привидения можно потрогать руками, и легенды нашего Старого Света здесь еще хождения не имеют.

Альбер де Вильрож, всегда казавшийся веселым, тоже обнаружил в этот день какую-то странную озабоченность.

– Ах, дорогой мой Александр, – ответил он угрюмым, почти страдальческим голосом, – усилиями разума можно иногда разогнать страхи, которые нагнало ночное сновидение. Однако у некоторых особенно чувствительных субъектов сны вызывают совершенно реальные мучения.

– Так! Вот тебе еще один перепуганный!.

– Можешь смеяться сколько угодно, ведь тебе-то организм позволяет поплевывать на все предчувствия такого рода! А мы, южане, народ нервный, и от иных переживаний нам бывает не так легко отделаться. Взгляни на эту гигантскую мимозу, под которой мы лежим. Ты не находишь, что есть что-то общее между чувствительностью ее нежно-зеленой листвы к разным метеорологическим влияниям и моей душой, которую терзают таинственные ночные сновидения?

– Знаешь, у тебя получается какая-то смесь метафизики с ботаникой, и я ничего не понимаю.

– Сейчас объясню. Еще вчера это прекрасное дерево было величественным и пышным. Его ветви смело поднимались вверх, к небу, и нежные листья сладострастно принимали поцелуи солнца. А сегодня оно выглядит больным, ветви обвисли, листья свернулись – короче, больное дерево.

– Да ведь приближается гроза. И меня уже мучает мой застарелый ревматизм, а ведь я-то далеко не мимоза.

– Значит, ты допускаешь, что растение может заранее, за несколько дней или часов, предчувствовать приближение разных явлений природы? А человек, человеческая мысль не может, по-твоему, предчувствовать катастрофу?

– Конечно не может! Не будем смешивать причину со следствием.

– Мой разум поразило то, что он видел во сне, и он чувствует – или ему кажется, что он чувствует, – приближение опасности.

– Да, но атмосферное электричество и гроза – вещи вполне реальные, а твоя опасность вымышленная.

– Этого ты не знаешь!..

– Ты просто болен, друг мой. У тебя лихорадка, вот ты и несешь какую-то околесицу.

– Да нет же! Заметь, все у нас в экспедиции пошло плохо с самого начала.

– Вот уж чего бы я не сказал! Правда, у нас были приключения, и довольно-таки сложные, но ведь мы очень хорошо выпутались из всех бед. И мы все-таки хоть и потихоньку, а приближаемся к цели нашего путешествия.

– Я не об этом говорю.