Похитители бриллиантов

Друг мой, это ангел, жемчужина! Некий господин Ван дер… не вспомню точно его фамилии… словом, один бур, сущий белый дикарь, у которого сто квадратных миль своей земли, добивался ее руки. Анна видеть его не могла. Мы с ним дрались на пистолетах. Мой нынешний тесть был его секундантом. Проповедник! Бур ужасно смутился и стрелял в меня как-то так неловко, что пуля прострелила ухо достопочтенному слуге Божию… Эта неловкость погубила все матримониальные расчеты моего противника. Так что спустя неделю счастливым супругом мисс Анны Смитсон стал я!.

.

– Очень хорошо! – прервал его Александр, смеясь во все горло. – Однако перейдем к гениальной мысли твоей жены.

– Очень просто. Ты, быть может, знаешь или не знаешь, не важно, – что уже в тысяча семьсот пятидесятом году, в ту эпоху, когда Грикваленд принадлежал голландцам, миссионеры составили карту, в которой указывалось, что эти земли, едва известные белым, содержат алмазы. И действительно, установлено, что коранна, кафры и бушмены пользуются алмазами если не для украшения, то как орудием труда.

Эти дикари говорят, что их предки уходили в Грикваленд за алмазами и пользовались ими для обработки жерновов.

– И ты все это узнал? О, кладезь мудрости!..

– Не я, а моя жена. За какой-нибудь час она рассказала мне об алмазах гораздо больше, чем папаша Дазен, наш с тобой учитель химии в лицее Наполеона, за три года. Из всего, что нам вдалбливал этот милейший человек, я помню только, что, вопреки некоторым мнениям, алмаз – это чистый углерод, что он кристалл и имеет форму куба, восьмигранника, ромбического додекаэдра и так далее и так далее.

Всему этому я охотно верю. Но Анна, видишь ли, родилась в здешних местах, в фургоне, когда ее папаша проповедовал Евангелие дикарям. Она говорит на четырех или пяти местных наречиях, и, можешь мне поверить, в ее устах эти странные звуки кажутся не менее певучими, чем трели соловья.

– Здорово! – убежденно воскликнул Александр.

– Она пережила немало приключений, и, между прочим, ей довелось спасти от мучительной смерти одного кафра по имени Лакми.

А ты прекрасно знаешь пословицу: «Благодарность – добродетель чернокожих».

– Но пословицы всегда лгут!

– Бывают и верные, а исключения лишь подтверждают правило. Лакми привязался к дому пастора. Этот дом стоял на колесах и находился в постоянных разъездах. За несколько месяцев до моей женитьбы этот бедняга Лакми умер от чахотки. Хоть болезнь эта и неизлечима, его обеспечили самым правильным уходом, самой преданной заботой.