Похитители бриллиантов

Они постоянно копят и копят и ничего не тратят. Среди них есть весьма богатые люди, которым досталось то, что сберегали многие поколения их предков. Эти богачи никогда не пускают своих денег в оборот, а хранят их в кубышках, которые закапывают в землю или прячут в каких-нибудь укромных и безопасных местах.

Дютойтспен – это богатый прииск из числа сухопутных. Работают здесь так же, как в Нельсонс-Фонтейне. Богатая алмазами земля сначала усердно разрыхляется, а потом поднимается наверх в бадьях, сшитых из бычьих шкур.

Здесь она просеивается сквозь два решета – крупное и мелкое, и, наконец, в тонком решете ее приносят на стол. Уже на столе происходит сортировка. К этому моменту остается только груда камней, весь песок отсеян.

Последняя операция производится при помощи прямоугольного листа цинка или жести размером тридцать на десять сантиметров. С помощью такого примитивного устройства камни рассыпают по столу. И тут уже достаточно просто бросить взгляд, чтобы понять, есть ли там бриллиант.

А теперь, когда читатель получил кое-какие сведения, касающиеся географии, истории и промышленности тех мест, где будет развертываться первая часть драмы, кровавый пролог которой ему известен, мы вернемся к нашему повествованию.

Вид убитого торговца вызвал у всех и ужас, и гнев. Кражи не были такой уж редкостью на прииске, но убийств не случалось. Жуликов было не перечесть, но никому не приходило в голову, что надо бояться за свою жизнь. Неудивительно, что, когда эти люди, в большинстве не признающие особых нежностей, почувствовали угрозу для своей жизни и своего кармана, они стали вопить о мести и потребовали суда Линча.

Один только полицейский сохранял невозмутимое спокойствие. Прежде всего он не позволил дотрагиваться до убитого и чем бы то ни было нарушить беспорядок, царивший в этом базаре на колесах, принадлежавшем несчастной жертве преступления.

Покуда приводили в чувство несчастную девушку, у которой обморок сменился страшнейшей истерикой, полицейский устроил беглый допрос служанке.

Но, как и следовало ожидать, она ровно ничего не знала. Она спала возле своей госпожи, когда чьи-то руки грубо схватили их обеих и связали. Ей показалось, что она слышит сдавленный стон, и в смертельной тревоге стала ждать, когда придет помощь, но помощь пришла слишком поздно.

Вот все, что могла сказать старая негритянка.

Полицейский с сомнением покачивал головой, но его бесстрастное, точно сделанное из камня лицо не выдавало волновавших его чувств.