Под Южным крестом

Но положим, что мы благополучно достигаем берегов Новой Гвинеи, что дальше?

– Мы направимся сперва на юг, а потом, не теряя из виду берега, поплывем на запад.

– Словом, это будет каботажное[10 - Каботажное – прибрежное. – Прим. ред.] плавание. А дальше что? Долго оно продлится?

– Конечно, ведь мы должны проплыть вдоль берега весь Папонэзский залив, начиная со сто пятьдесят первого меридиана.

– От Гринвича?

– Всегда от Гринвича. Я сказал: от 151° западной долготы до 142°.

– То есть мы должны пройти девять градусов.

– Другими словами, около двухсот двадцати пяти лье; а потом мы пойдем к Торресову проливу.

– Зачем?

– А затем… Но это пока сюрприз.

– Пока я не вижу препятствий к выполнению этого плана.

– Наоборот, препятствий множество: во-первых, мы все время должны плыть около выдающихся в море острых утесов. Не забудь, что в пути мы можем ориентироваться лишь по звездам, а ты знаешь, как важно верно выбрать направление. Наконец, нет ничего невероятного и в том, что мы встретимся с дикарями, и в том, что у нас не хватит провизии и пресной воды.

– Верно. Осторожность никогда не мешает… Истинная храбрость состоит в том, чтобы без страха смотреть в лицо опасности, в то же время обдумывая средства, как избавиться от нее… Впрочем, я ударился в философию…

– Ничуть. К этому я добавлю: истинное мужество должно состоять в том, чтобы расценивать возможную случайность как настоящую и невозможную как вероятную.

– Кстати. Как ты узнал, где мы находимся?

– Я нашел обрывок морской карты в каюте капитана американца.

– И эта находка, должен сказать, тем более кстати что у меня есть что-то, позволяющее ориентироваться в плавании не только по звездам…

– Что же?

– А вот эта безделушка, – и Пьер вынул из кармана маленький компас, прикрепленный в виде брелока к большим серебряным часам.

– Браво! Я и не надеялся, что у нас найдутся такие полезные вещи. Отлично. Провизии у нас пока достаточно, и завтра же с восходом солнца мы можем отправиться в путь на нашей пироге.

В первый раз путники провели ночь спокойно. Лишь только взошло солнце, все были уже на ногах, укрепили посреди пироги мачту, и Пьер стал уже прилаживать парус, как вдруг матрос испустил яростное проклятие.

Перед лагуной, где находились путники, виднелась черная линия лодок, на которых было около двухсот папуасов. В то время, как эти лодки образовали грозный полукруг, столько же вооруженных с ног до головы дикарей замыкало полный круг на береговой линии.