Пленница страсти

А тут еще одно чудесное обстоятельство – пятый этаж хрущевки, куда мы везли Ирину. И в доме нет лифта!

Миссия невыполнима!

Оставалось надеяться только на Беркута. Этот мужчина одновременно пугал, но и вызывал доверие. Казался ну просто оплотом надежности.

Я опасливо косилась на Беркута. Скользила взглядом по его рукам, обтянутым тугими канатами мускулов, и задерживаясь на кистях. Огромных, как лопаты и одновременно достаточно красивых. Благодаря длинным пальцам, которые скрадывали широту ладоней.

– Ну и что? Нравлюсь? – внезапно спросил Беркут, когда я в очередной раз мазнула взглядом по его волевому профилю и мощной груди.

Которая сейчас, казалось, по-прежнему вздымается чаще, чем того требовала ситуация.

– Эм… Странный вопрос, – совершенно растерялась я.

– Ни разу не странный. Ты меня уже битых полчаса изучаешь и так, и сяк. Вот я и спрашиваю. Нравлюсь?

– Нне знаю… А это имеет значение?

– Раз спрашиваю, значит, имеет.

И он вновь замолчал. Чуть поджал губы и какое-то время непрерывно хмурился.

Как будто его задел наш разговор. Или что-то другое задело.

Но я предпочитала не спрашивать. Доедем, поблагодарю от души и разойдемся с миром. Нет смысла лезть в спутника глубже. Мы больше никогда не увидимся.

Я тогда еще не знала, что Беркут не просто так получил свое прозвище.

Он хищник и он умеет охотиться. А если и отпускает добычу, то лишь затем, чтобы снова вцепиться в нее мертвой хваткой.

Машина въехала в сияющий всеми ночными огнями город. Влилась в бурный поток авто.

Слишком уж бурный для двух часов ночи.

– Тут лучше направо… Потому что там, куда ведет навигатор, дорога разбита… Там лучше уже сразу ехать на танке… – нарушила я тишину салона робким замечанием, с оттенком ехидцы.

Беркут прожег взглядом и крутанул руль. Сделал так, как я и советовала.

Снова мы ехали в полном молчании, и я уже минуты считала до дома Ирины. Потому, что напряжение какой-то непонятной природы здорово дергало нервы. И нагнеталось с каждой минутой. Беркут косился на меня все более странно.

Или мне только так чудилось. Во всяком случае, я ни на минуту не могла расслабиться. Хотя тело откровенно требовало более удобного положения, подушки и сна. Разве что только не голосовало с плакатами «Отдыха!»

Наверное, я продержалась на одном только адреналине. Потому что стоило лишь слегка сбавить градус внимания, как глаза начинали слипаться, и голова становилась до жути тяжелой. Несколько раз я клюнула носом и сразу же просыпалась.