Десять миллионов Красного Опоссума

Он разрисовал себя желтой краской, в знак мира, и немедленно отправился на поиски.

Прошло два дня… два дня жажды, голода и утомления, – а наш посланец не возвращался. Мы уже стали отчаиваться, как вдруг он показался в сопровождении одного беглеца, окрашенного в военный, т. е. белый цвет, что придавало ему ужасный вид скелета.

Важно опершись на свое копье, черный делегат потребовал от имени товарищей, чтобы мы без всяких условий выдали им свое оружие и весь багаж.

Делать было нечего: как ни тяжело было это, а мы вынуждены были согласиться, чтобы не умереть с голоду в пустыне.

Наше решение было передано черномазым. И скоро вся шайка возвратилась, с улыбками натащив нам разной провизии. Негодяи знали, что мы были вполне в их руках. Зато, в награду за нашу покорность, белая краска, символ войны, была смыта, и дикари приняли свой обыкновенный вид.

– Теперь остается прибавить, господа, – продолжал доктор Стефенсон, – нечто выходящее за пределы вероятного.

В числе прочих наших вещей были раскрыты три больших ящика с анатомическими препаратами, и глазам удивленных дикарей представилось их содержимое.

Вам, конечно, известно, как приготовляются анатомические препараты. Обыкновенно вены и артерии наполняются твердеющею на воздухе смесью воска с разными красками, которая придает им натуральный вид. Для вен смесь берется синяя, для артерий – алая.

Увидев препараты, дикари, недолго думая, решились утилизировать их, и вот началась безобразная оргия. Они все набросились, подобно фуриям, на сухие органы и с наслаждением грызли их.

Желая еще более возбудить свой чудовищный аппетит, некоторые из них развели огонь и стали поджаривать препараты. Но под действием жара это невкусное жаркое мало размягчилось, зато впрыснутый в сосуды воск растаял. Дикари собрали его в раковины и с удовольствием до капли выпили.

Представляю вам самим судить о том, каков вышел этот необыкновенный соус.

К довершению ужаса, труп несчастного Бена, который мы быстро предали земле, был вырыт, разрублен на куски, поджарен на вертелах и тоже съеден. Это было ужасное, но по крайней мере хоть настоящее жаркое!

Кроме сухих анатомических препаратов, у нас было еще с полдюжины мозгов и коллекция зародышей, сохраняемая в восьмидесятипятиградусном спирте. Дикари открыли и это.