Без гроша в кармане. Среди факиров (сборник)

Проезжали мимо большого строения, разграбленного бешеной толпой пьяной черни.

Крыша пылала, службы были охвачены огнем, а в нижнем этаже, осыпаемом дождем горящих обломков, в салуне, хозяину которого пуля раскроила череп, шла попойка.

Два человека в одежде ковбоев, с рукавами, засученными по локоть, с расстегнутыми воротами, схватив труп за плечи и за ноги, выбросили его на улицу, куда он упал с глухим шумом.

В то же время третий ковбой прибивал к вывеске доску с надписью углем: «Смерть ворам!»

– Оригинальный и шумный въезд! – обратился джентльмен к миссис Клавдии.

Последняя, управлявшая лошадью с неподражаемыми ловкостью и хладнокровием, отвечала:

– Я тем более оцениваю этот маленький праздник, что оплачиваю расходы.

Прибывший экипаж привлек к себе внимание.

При его появлении со всех сторон послышались выстрелы, засвистели пули, и одна из них разбила вдребезги фонарь кабриолета.

– Кажется, плохи дела, – заметил Бессребреник, ощупывая в кармане револьвер.

Несколько ковбоев бросились к экипажу, чтобы задержать его.

Один из пьяниц закричал, схватив лошадь под уздцы:

– Пусть попляшут вместе с другими!.. Женщина – вперед!.. Эй, красавица… стой!

Миссис Клавдия побледнела, и ее тонкие брови сдвинулись.

– Проедем, не правда ли? – обратилась она к своему спутнику.

– Да, миссис… позвольте… одну минуту…

Говоря это, он вынул заряженный револьвер и выстрелил, почти не целясь, в ковбоя, пытавшегося остановить лошадь. Тот упал, раскинув руки. Другой пытался было схватить узду, но Бессребреник вторично спустил курок, и ковбой последовал за своим товарищем.

– Проезд свободен.

– Держитесь! – решительно сказала молодая женщина. Подобрав вожжи, она изо всех сил стегнула рысака. Взбешенная лошадь, не помня себя, рванулась вперед прямо на ряд ковбоев, сбежавшихся на выстрелы и загородивших дорогу.

Бессребреник в третий раз поднял револьвер и выстрелил.

Третий противник упал, вытянувшись во всю длину, пораженный, как и первые два, пулей в самое переносье.

Путь свободен. Пущенная во весь карьер лошадь помчалась как стрела, и скоро экипаж выехал на главную площадь, где возвышались постройки правления и сам завод. Здесь царило невообразимое смятение. Пешие и конные ковбои, все более или менее пьяные и возбужденные алкоголем, дрались, кричали, жестикулировали, беспрерывно стреляли из револьверов.

Толпа окружила человек пятьдесят рабочих в одних рубахах и сапогах.