Без гроша в кармане. Среди факиров (сборник)

– Нет! Кабриолет и лошади мои… Дайте вожжи, я сама буду править… Мистер Бессребреник, садитесь возле меня.

– С удовольствием, – отвечал джентльмен, исполняя желание миссис Клавдии.

– А я? – недовольным тоном спросил инженер.

– Садитесь на заднюю скамейку. Мистер Бессребреник, как компаньон, ваш хозяин… Вы у него на службе…

Она прищелкнула языком, ослабила вожжи, и рысак стрелой помчался мимо растерявшихся, изумленных Пифа, Пафа и Снеговика.

От грациозной хозяйки потребовалось немало ловкости, чтобы проехать от станции до нефтяных колодцев по этой невозможной дороге.

Можно себе представить, какие гимнастические пируэты должны были проделывать при езде люди, лошадь и экипаж!

Целых три часа длилось адское путешествие, хотя от станции до Денвера не более двенадцати миль, и только американские рысаки, природная быстроходность и выносливость которых приумножены еще и соответствующим воспитанием, способны выдержать подобное.

Среди елей показалась одинокая избушка, и возле нее обширный сарай.

Две оседланные лошади стояли привязанными к столбу. Заслышав звук колес, человек в костюме ковбоя вышел из избушки и остановился в ожидании.

Миссис Клавдия Остин придержала лошадь, узнав одного из начальников мастерских.

– Что означает этот странный наряд, Боб? – спросила она.

– Здравствуйте, миссис Остин.

– Здравствуйте!

– Я надел этот костюм, удививший вас, чтобы незаметно внедриться в толпу добрых малых, забавляющихся там.

– А все еще продолжают забавляться?

– Больше, чем прежде… Вот вам доказательство… Видите ли вы этот дым?.. Вероятно, зажгли вагон-цистерну с нефтью, чтобы развлечься…

Миссис Клавдия слегка побледнела, закусила губы и ничего не отвечала. Боб прибавил:

– Я приготовил лошадь для инженера; ему, вероятно, надоело сидеть сложа руки позади вас и этого господина… Гаррисон, вот лошадь.

Инженер, сойдя с кабриолета и вскочив на лошадь, спросил:

– Что нового с утра?

– Кажется, заставляют плясать жителей Нью-Ойл-Сити.

– Кто?

– Ковбои составляют оркестр. Весьма своеобразный оркестр, увидите.

Снова пустились в дорогу и скакали еще часа два. Когда въехали на вершину холма, откуда открывался вид на равнину – на громадную площадь, покрытую нефтяными колодцами, мастерскими, и на сам город, расположенный на возвышенности, – миссис Клавдия не могла сдержать гневного восклицания.