Без гроша в кармане. Среди факиров (сборник)

– Напротив, мне надо серьезно продумать меры, которые следует принять.

– Издержки покроются из общественного капитала…

– Но он исчисляется нулями?..

– Примите в виде аванса сумму, необходимую на проезд и пропитание.

– Невозможно!.. Я дал официальное обещание не принимать ничего ни под видом подарка, ни займа… Иначе мое путешествие обратится в шутку.

– Как же быть?.. Время идет, и я боюсь, не поздно ли уже и сейчас.

– Поезжайте вперед, а я со своим негром догоню вас через некоторое время.

– Без вас я не поеду.

Во время разговора Бессребреник вынул записную книжку и начал что-то писать.

– Вы позволите? – спросил он у своей собеседницы, с изумлением наблюдавшей за ним.

– Конечно! Продолжайте.

Он писал с полчаса, не отрываясь, и вздохнул с облегчением, когда кончил.

– Можно узнать, в чем дело? – спросила миссис Клавдия, любопытная, как все женщины.

– Телеграмма в «Нью-Йорк геральд», корреспондентом которого я состою.

– Она даст вам возможность заплатить за проезд?

– Надеюсь… Но прежде всего надо ее отправить.

– Кто-нибудь из моей прислуги отнесет ее. Хорошо?

– А вот и нехорошо…

– Опять не понимаю.

– Вы платите вашей прислуге, стало быть, я не могу пользоваться ее услугами… Потрудитесь припомнить, что я ничего не могу принять даром… даже толики чужой услуги.

– Вы начинаете приводить меня в отчаяние.

– Сколько вы платите жалованья вашему слуге?

– Сорок долларов в месяц.

– Стало быть, в день доллар и… Позвольте мне пересчитать на французские деньги…

– Для чего вам все это? – спросила миссис Клавдия, начиная терять терпение.

– Вот для чего: ваш слуга получает в сутки шесть франков шестьдесят шесть сантимов, то есть в час около двадцати восьми сантимов… Предположим, что ему нужно полчаса, чтобы сходить на телеграф, стало быть, я должен уплатить ему пятнадцать сантимов, то есть три су.

– Ну, а дальше?

– Этих трех су у меня нет и не должно быть, ведь я джентльмен Без Гроша В Кармане.

Несмотря на всю серьезность положения, миссис Клавдия не могла удержаться от смеха, весьма схожего с трелями соловья.

– Это в самом деле очень забавно, но как вы думаете: в конце концов не станет ли подобное положение неудобным? – спросила она, когда припадок ее веселости начал проходить.

– Не знаю… может быть.

– Что вы намереваетесь делать?

– Очень просто: сам отнесу телеграмму.

– Могу я знать ее содержание?

– Извольте.