Беглецы в Гвиане

Если бы он хотел, то мог бы давно донести на Робена и натравить на него целую ораву надзирателей. К тому же он дал столько доказательств своей искренности.

Робену стало совестно за свое предположение. Он упрекнул себя в излишней недоверчивости и поспешил отогнать от себя прочь вкравшееся в душу подозрение.

Но кто же в таком случае?

– Ах, конечно, вот кто – индеец.

Негодяй Атука ни за что не хотел расстаться с мыслью о доносе на белого тигра и о плате в десять франков, на которые он мог бы себе купить «много, много водки».

Но как бы там ни было, а терять время на бесплодные сожаления не стоило. Робен решил немедленно приступить к исправлению положения по мере возможности и быстро составил себе новый план.

– Казимир, – сказал он ласково старому негру, который по-прежнему сидел в безмолвном отчаянии перед грудой пепла. – Послушай, Казимир!

Старик вышел из своего оцепенения и жалобно зарыдал, как ребенок.

– О, добрый мой господин, я болен, я умру.

– Не отчаивайся, друг, не падай духом, – утешал его Робен.

– Я не могу, добрый господин, не могу… Казимир умрет тут… около своей хижины.

– Пойдем, Казимир. Я захвачу с собой инструменты. У них только рукоятки обгорели, я приделаю новые и выстрою тебе хижину, накормлю тебя. Пойдем же, бедный старик, пойдем.

– Не могу… не могу, – жалобно стонал прокаженный. – Я умираю, я уже почти умер…

– Да нельзя же здесь оставаться, говорят тебе. Пойдем.

– Вы идите, а я не могу.

– Если не можешь, я тебя понесу, но здесь не оставлю.

– Ах, нет, нет, я уж лучше сам пойду.

– Я не могу, добрый господин, не могу…

И старик сделал несколько шагов, шатаясь на своих слабых больных ногах.

«Несчастное создание!.. – подумал Робен. – С моей стороны, в самом деле, жестоко тащить его с собой».

– Послушай, Казимир, – прибавил он вслух, – не беспокойся, пожалуйста. Я устрою тебе хижину в лесу, где-нибудь тут поблизости, наберу бананов, маниока и накормлю тебя.

– Спасибо, спасибо… вы очень добры.

– Ну вот, так-то лучше. Я буду работать за двоих, я силен и здоров, следовательно, еще не все потеряно.

– Да и ровно ничего не потеряно, – сказал вдруг сзади чей-то голос, – хотя надо признать, что на земле есть страшные мерзавцы.

Робен обернулся и узнал Гонде.

– Вижу, что с вами случилось несчастье, – продолжал каторжник. – Ваша лодка пропала, я заметил это, когда шел вдоль реки.