Рыдания усопших (сборник)

Я же решил быть дружелюбным и не заводить себе врагов в первый же день, поэтому, чуть улыбнувшись и кивнув на выброшенный парнишкой кусочек дерева, спросил как можно приветливее:

Не вышло?

Тебе чего? огрызнулся он в духе своих односельчан и, шмыгнув носом, вдруг сообщил: Тролля хотел для Йонки вырезать, да вот ухо ему случайно отсек и… порезался, парнишка продемонстрировал мне указательный палец левой руки, который и правда был в крови. – Почти закончил уже, а тут…

Он с досадой махнул рукой и совсем по-детски сунул кровоточащий палец себе в рот, останавливая кровь.

Кто это – Йонка? поинтересовался я безо всякой задней мысли, просто для того, чтобы сказать что-нибудь. Однако мой собеседник тут же насторожился:

Тебе чего? повторил он свою излюбленную фразу. Йонка – моя соседка и я…

Тут он спохватился и решил пойти «правильным» путем:

А ты, вообще, кто такой?

Я из города. К деду приехал, да вот решил побродить здесь немного, осмотреться…

А чего здесь бродить? мальчишка, похоже, был искренне удивлен.

Так… Интересно.

А-а… Ну броди. А что за дед-то?

Я назвал. Мальчишка, отступив, снова уселся на свой пригорок и посмотрел на меня с любопытством.

Ты что ж это, правда к колдуну приехал? И он – твой дед?

Я несколько опешил, не ожидав такого поворота.

Он – мой дед. Но с чего ты взял, что он – колдун?

Хм… мальчишка пожал плечами. – Это всем известно. После того, как у него сын погиб, он свихнулся и колдует там чего-то, в церковь не ходит. Мать говорит, лет двести тому назад его сожгли бы или закопали живьем…

Погиб сын?

Ну, у него же двое их было – один вот погиб, а второй уехал потом.

Наверно…

Я, по-прежнему недоумевая, опустился на пригорок рядом с мальчишкой и, не зная что сказать, принялся жевать стебелек солероса. То, что сказал мальчишка, было мне неприятно, но спорить я не мог, так как совсем не знал своего деда, как и того, чем он тут на самом деле занимается. А вдруг он и вправду колдун?

Паренек покряхтел немного, повздыхал, чувствуя, должно быть, что огорошил приезжего ненужными подробностями, и, церемонно вытерев руку о штаны, протянул ее мне:

Меня Оле зовут.

Ульф.

Хорошее имя. Наше, северное, верно?

Верно.

Если хочешь, Ульф, пойдем сейчас к моей матери и она расскажет тебе, какой твой дед злобный колдун!

А какое зло он творит?

Ну… – замялся Оле, вроде пока никакого, но от колдунов-то ничего хорошего ждать не приходится.