Большая игра в рукаве Ориона. Роман второй. «Золотое дно»

Потом мои друзья расступились, и я увидел ту самую девушку.

– Лейтенант Небесной Канцелярии герцогства Остзее, Элизабет Суге, – сухо представилась она, а потом, вдруг сказала, совсем как тогда, в пневмолифтах бункеров Кёнигсберга, перед боем: – Капитан, я рада Вас видеть!

Она подала мне руку. Я снял перчатку, и подал ей руку в ответ. Её рука была тёплой и непривычно нежной.

– Я тоже рад Вас видеть, лейтенант, – ответил я ей. – Искренне рад, что Вы живы. И благодарю Вас за всё, что Вы для меня сделали.

– Так ты уже знаешь, капитан? – удивился ван Фростен.

– Как не знать, друзья, – ответил я ван Фростену, не сводя глаз с Элизабет, – благодаря вам я жив!

Глаза у Элизабет Суге были усталые, как у человека, который на допингах много дней. Так выглядят десантники после девяноста дней тяжёлого боевого выхода. Сколько же ты дней не спала, лейтенант Сугэ?

– Гм, какие же вы, всё-таки манерные, остзейцы, – сказал стоявший рядом Одинцов. – Элизабет, давайте хоть я Вас обниму!

– Geh weg, Odintzoff*, – сказала Элизабет, поморщившись в шутку и улыбаясь, – Я же говорила тебе, пошёл вон: – kein K?rperkontakt, keine Umarmung.

– Ладно, ладно, – Одинцов сделал жест рукой, – и всё-таки, помните, как у Вас говорят, – Ich stehe zu Ihrer Verf?gung*.

– Я говорила Вам, что Ваше гортанное "р" желает желать лучшего? – спросила Одинцова, шутя, Элизабет. – Всё потому, что вы недостаточно настойчивы. «Р» Элизабет произнесла по-русски, от усталости получилось похоже то ли на рычание, то ли на урчание: "р-р-р…" Все, кто стоял рядом, заулыбались, глядя на неё.

– Это ничего, – сказал Игорь Одинцов, с удовольствием глядя на Элизу, и превратившийся, на какое-то время, из полковника и грозы пиратов, в мальчишку-кадета, – зато у меня «р» наступательное, а у многих оно правильное, но отступательное.

– Элиза засмеялась и бросила в него своей перчаткой.

В это время, на трапе, появились лейтенант фон Бём и Рязанцев. За ними, затянутые в сетки для пленных, шли три терриса, взятых Рязанцевым в плен. Павел пристегнул их контактным креплением с одной стороны к себе, с другой – к фон Бёму.

– Здравствуйте, Павел, – сказала Элизабет, помахав рукой Рязанцеву.

– Привет, принцесса, – махнул рукой Павел в ответ.