Забытый целитель. Роман-трагедия

Автор позволил себе произвести анализ этих книг и прийти к выводу, что многим эпизодам ни святые апостолы, никто другой свидетелями не были и быть не могли. К примеру, никто не мог слышать ни обсуждений узким кругом заговорщиков, ни допросов Иешуа, ни слов Иешуа при аресте или во время казни. Кто это написал, должен был хорошо знать Учителя, поэтому предположил, что мог Учитель говорить. В своих гипотезах автор романа опирается также на реальные события того времени, описанные в летописях и в документах истории.

Пусть не покажутся Вам длинными молитвенные песнопения главного героя или диспуты студентов высшей школы при Храме.

Их тематика, их содержание по меньшей мере иллюстрирует скептически настроенным читателям чистоту помыслов иудаизма.

Людвиг Герхард как христианин совершал несколько раз паломничество на Святую Землю, что позволило ему проникнуться душой той Земли и искусно передать это впечатление нам, его читателям.

    Александр Давидюк, врач-невролог

Глава 1. Отцы и сын

– Родителей не выбирают.

Они назначены Судьбой.

– И всё же случаи я знаю.

Вы убедитесь, был такой.

На восточной окраине Римской империи, в Иудее, в обычном маленьком городке Ноцри, или Назарет, в неприметном домике было не просторно, но семье Йосефа и Мирьям места было достаточно. Из трёх детей состарившегося плотника и уже немолодой домохозяйки старший, Шуа не очень тянулся к младшим брату и сестре, и не занимался ими. Его не привлекала и игра со сверстниками, не бегал с ними по улицам, не шатался по окраине, не участвовал в мальчишеских разборках или драках.

Ему были скучны их разговоры и споры ни о чём, как он полагал. Мальчик был домосед, как часто называла его мама Мирьям, обнаруживая его мечтающим у окна. Нередко приходилось его просто выгонять из дома во двор, чтобы он хоть немного подвигался.

– Шуа, подойди, – сказал сгорбившийся отец, занимаясь ремонтом старой скамьи в доме.

– Что, Оси? – не двинулся с места Шуа, лишь повернул голову, не скрывая недовольства и лени в лице.

Это заметила мать, быстро вытерла руки о фартук и пыталась сама подойти к мужу на помощь:

– Оси, тебе помочь?

Мирьям не хотела очередных обострений отношений между отцом и сыном. С древности было традицией в еврейской семье – разговор отца и сына не прерывался никем из членов семьи. Йосеф остановил Мирьям жестом поднятой ладони.

– Подержи-ка здесь, Шуа, – по-доброму обратился отец к сыну.

Шуа встал и, не торопясь, подошёл к месту ремонта.