Я – Корэф, роботсмэн. Роман из будущего

Таких у нас миллиард. Скорее всего, уступим.

– Для меня он и есть ваш миллиард. Несправедливость и жестокость ко всем всегда начиналась с одного. Вы можете скатиться к худшим временам истории.

– Хорошо. И это я передам в Центральный Совет. Да, кстати, как далеко вы прячете свой звездолёт?

– Вам всё равно к нему не дотянуться. Как осмотрительно и благоразумно наши предки вас ограничили в полётах орбитой в двести километров!..

– Прощайте, – бросил Вотр. – Увести арестованную.

– Надеюсь, ненадолго, – Анжи встала и с достоинством вышла из комнаты.

В ту же комнату для допросов ввели Корэфа. На его руках и ногах были надеты браслеты. Допрашивал Вотр:

– Арестованный Корэф, расскажите, о чём вас расспрашивала профессор Анжи?

– О! Она уже профессор! Такая молодая. Хорошенькая даже. Я слышал, ей только двадцать семь! Расспрашивала обо мне: чем интересуюсь, как ко мне относятся на работе, мои товарищи, чем увлекаюсь, на что я трачу время вне работы. Вот и всё.

– Она вас подбивала к шпионажу? Может, на диверсию? Участвовать в терроре?

– Нет.

Вообще об этом не было ни слова, ни намёка.

– Она вас подкупила сексом, чтобы вы её не выдавали?

– Нет. Пытался я её подбить. Но я не догадывался, что это человек и так молод. И не познала мужчины! Дурочка! Теперь проведёт остаток жизни в лагере, в «Эдеме», так и не познав настоящего секса с роботсмэном. Ничего, ещё вспомнит и пожалеет об этом.

Корэф специально уводил Вотра от существа вопросов, прикидываясь простаком и ловеласом.

Но Вотр был неспроста начальником контрразведки. Вотр подумал:

«Она его так расхвалила, а он валяет дурака». – Вотр понял, что от Корэфа признаний не добиться, и приказал его увести.

Но Корэфу действительно нечего было сказать об Анжи. А о том, переспал ли он с ней, его же не спросили. Если бы он был откровенен, то оговорил бы самого себя, когда начистоту открыл перед Анжи всю правду об опасных настроениях в головах роботсмэнов.

«Это было настоящей государственной тайной, – думал Корэф.

 – Понимали бы это в Центральном Совете, то сблизились бы с людьми и прекратили бы злобную пропаганду. Всё бы на Земле переменилось, и роботсмэны успокоились. А так, нас ждёт нелепая, братоубийственная бойня».

С этой мыслью Корэф поднялся со стула и без напряжения понёс свои браслеты в камеру.

Глава 7. Приговор

Блаженно любуясь гладью океана, знайте, завтра будет буря.

На утро следующего дня Анжи привели в зал судебных заседаний.