Роботсмэн. Сто лет спустя

На скорости световой сигналы так уплотнены, что не читаемы любой аппаратурой. Нам Доплер подсказал, что это невозможно. Поэтому мы даже не пытались. А сигналом с Тэрглобос нас просто не догнать. Нам не удастся что-то сообщить или воспринять для себя. Мы в изоляции, в капкане нашего движения. Крепче обнимите, прижмитесь друг к другу! Вы будете друг к другу намного ближе, чем на любой планете. И вы потом, когда с корабля сойдёте, всё это снова решитесь повторить. А пока попробуйте, потренируйтесь в передвижении при нагрузках.

Вначале в своём кресле. Делайте упражнения, повторяйте за инструктором в голограмме. Это совсем не сложно. Пока.

Командир умолк. Изображение исчезло. Снова возникла голограмма стюардессы Орны:

– Господа пассажиры, вас приветствовал командир Дебьерн. Благодарю за терпение. Наш командир любит поговорить. Поэтому при встрече с ним не торопитесь убежать. Он может вам задать пару вопросов для бортового журнала. Заранее благодарны за вашу любезность. А теперь мы улетаем. Счастливого нам всем пути! – Орна исчезла.

Едва уловимо что-то вдалеке как будто зашумело. Шум был всё же слышен в полной тишине. Но полной тишины при Этне быть не могло. Сказать, что Этна суетлива, нельзя. Скорее, возникает ощущение, что с нею всё вокруг как будто оживает.

Почувствовали пассажиры перегрузку. Разгон корабля до световой скорости пришлось растянуть на месяцы. Но потом устанавливалась на годы невесомость. Устройство корабля предполагало вращение для создания центробежной силы во время невесомости.

Поэтому пассажиры в полёте её не ощущали. Потянулись часы, за ними побежали дни, обрушились чередой недели и замелькали месяцы по кругу, повторяясь. Корабль двигался совсем бесшумно с ускорением, что никому особо не мешало.

Однажды, вскоре после взлёта, за обедом в ресторане, где людям подавалась пища, а роботсмэнам чашка жидкости суставов, к их столику подошли по форме и по выправке пилот и с ним та самая стюардесса, что представляет его перед сообщением. Командир представился:

– Позволите?.

. Я командир корабля Дебьерн, это – наша старшая стюардесса Орна.

– О! Прекрасно! Мы вас узнали. Присаживайтесь, командир Дебьерн, Орна, – встал Корэф и руку протянул. – Я Корэф, моя супруга Этна.

Этна улыбнулась закрытым ртом, она жевала. Руку подать не смогла.

Командир с проводницей устроились в креслах у стола, он глянул в планшет, ткнул пальцем пару раз во что-то на планшете и обернулся к Корэфу:

– Извините, всё постоянно держим под контролем.