Кто убил Волика Либера?

– Нам с тобой о себе думать надо, а не об этом твоём правильном Шеве! – в сердцах бросил Вахтанг, отлично зная страсть своего собеседника к бесконечным разговорам о футболе, которые могли заменить Игорю Ивановичу в этой жизни очень многое. Сам преданно болея за тбилисское «Динамо» и сборную Грузии, Вахтанг всё-таки не мог понять, как можно до бесконечности обсасывать одно и то же – и делать это с жаром, чуть ли не молясь на какого-нибудь полудурка, который и по мячу-то попасть не всегда умеет (конечно, это говорилось не о по-настоящему великом игроке Андрее Шевченко)…

– Всё-всё…

– То, что они нас сжирают, обсуждению не подлежит – это просто реальный, конкретный факт.

Мы, конечно, пробовали договориться… полюбовно?…

– Ты что, сам не знаешь!?

– Знаю… Ты лучше скажи, что она тебе ответила в последний раз. Когда я в Вене был.

– Что-что… Ты помнишь, как перед этим она предлагала, чтобы мы под ними бегать стали. Это тогда, когда мы с тобой вместе у неё были…

– Помню.

Очень жаль, что мы уже связаны обязательствами, и расстаться с этими людьми можно одним-единственным способом, а то, конечно, нужно было немедленно соглашаться.

– Это ты чего?! Ты когда до этого додумался? – Игорь начал заводиться, повышая голос и бросая на Вахтанга грозные, как ему самому казалось, взгляды. – Что же ты тогда молчал? У неё?

– Не кричи, пожалуйста, – попросил Вахтанг. – Я тебя хорошо слышу, так что не кричи, пожалуйста. А додумался я тогда же – потому что лучше нам с тобой всё равно ничего нельзя было придумать, и она об этом знала… Ну ладно, это прошлое.

А в последний раз она что сказала?

– Я тебя потому из Вены и выдернул, – неохотно пробурчал Игорь Земко. – Она сказала, сучка, что поезд уже ушёл – и что мы сами виноваты в этом.

– Она, как всегда, совершенно права, – немного подумав, кивнул головой грузин. – Это действительно так: поезд уже ушёл, и виноваты в этом мы сами…

– Ну-ну…

– Не нукай, пожалуйста.

До тех пор, пока мы не рассмотрим ситуацию реально, такой, какова она на самом деле, а не какой нам хотелось бы её видеть, мы не сможем ничего придумать.

– А тогда – сможем? – с сарказмом поинтересовался Игорь.

– Тогда, по крайней мере, может появиться шанс, которым, глядишь, и удастся воспользоваться, – мягко сказал Вахтанг. – Если мы станем гнать волну, прятать голову под крыло или пудрить себе мозги, то… Сам понимаешь, – добавил он.