Я женщина, Господи!

Он хорошо знал Питера Джефферсона и понимал душевное состояние друга: то, что ему пришлось услышать, стало для технического директора «Дельты» ударом ниже пояса, поскольку сам Питер был человеком, честным до щепетильности, и свои отношения с окружающими он строил на основе порядочности и взаимного доверия. А такому человеку поверить в то, что один из людей, которых принято называть соратниками, не просто работает для кого-то на стороне, но и по уши увяз в таком грязном деле, как наркотики, – очень тяжело…

По лестнице друзья шли молча, но было заметно, что Сол время от времени хотел прервать молчание, но не решался.

Наконец, уже возле двери номера он взял друга за руку.

– Возьми это, Пит, – он протягивал техническому директору команды «Дельта» обычную дискету.

– Что это?

– Это… Это я сделал специально для тебя. Ты обязательно должен уничтожить это – после того, как просмотришь. Никаких копий, Пит!

– Сол, что это?

– Это досье на твоих ребят и тебя самого… Как технического директора «Дельты», – счёл нужным добавить Сол Лиммэн.

 – Сейчас мы с тобой будем говорить так, как будто этих досье для тебя нет. Это и в самом деле так, ты ведь их не смотрел. А потом ты ознакомишься и поймёшь, почему мне нужен разговор с тобой…

– Пусть так… – протянул Питер Джефферсон и, сунув дискету в карман, стал возиться с замком.

– Что именно тебя интересует? – спросил Питер, когда они оказались наконец в его номере.

– Знаешь, во всех учебниках по криминалистике написано, что, к примеру, при квартирной краже, при любом другом преступлении следователь должен выяснить у потерпевшего (если, конечно, он остался в живых…), кого он сам подозревает в совершении преступления.

И поскольку ты в этом деле вроде бы выглядишь потерпевшим, я у тебя и спрашивают, как тот следователь: «Кого ты сам подозреваешь?»

Питер глубоко задумался, и Сол не торопил его.

– Не могу… – чистосердечно признался Питер Джефферсон после продолжительного раздумья.

 – Сол, я не могу никого из них подозревать, хотя, теоретически, это может быть любой из трёх русских…

– Их четверо, – мягко напомнил Сол Лиммэн.

– Четверо?… Ты хочешь сказать, что… ты и твои люди думаете… вы можете подозревать Фила?! – Питер был изумлён и возмущён одновременно.

– Теоретически – как ты высказался! – его и нельзя не подозревать, причём наравне со всеми, заметь это!

– Никогда! – решительно и воинственно произнёс Питер.