Я женщина, Господи!

Сол Лиммэн, среднего роста и средней комплекции подтянутый мужчина с невыразительным лицом и крупными руками, встретился с Питером в баре гостиницы, в номерах которой мёртвым сном спали гонщики «Дельты» и некоторых других команд, до изнеможения «напахавшихеся» сегодня на одном из самых трудных горных этапов и набиравшиеся сил для того, чтобы завтра выйти на старт и проехать не менее сложный и изматывающий этап: «Джиро» есть «Джиро»!

– Пит, я очень благодарен тебе за то, что ты согласился встретиться со мной, ты знаешь, что я рад тебя видеть, но давай сразу по делу, – начал Сол.

– Только после того, как я увижу фотографии Дженнифер и детей! – безапелляционно заявил Питер, и Сол расплылся в довольной улыбке: чёрная, как смоль, толстушка Дженнифер, с которой Питер познакомил его ещё на втором курсе, родившая ему трёх детей и оставшаяся такой же обаятельной и милой, как и пятнадцать лет назад, была его радостью и гордостью, и любое упоминание о ней превращало суховатого Сола в сентиментального отца семейства, который готов был умиляться всему, что с этим семейством было связано.

Питер Джефферсон знал, что в первые минуты встречи сказать человеку, который мог бы с известной долей условности называться его другом!

После того, как Питер бурно и совершенно непритворно восхитился действительно прелестной фотографией семейства Лиммэн, он перешёл к делу.

– С какого бока ветер дует, Сол? И что это за ветер, а? Если ты хочешь рассказать мне кое-что о таблетках, которые глотают мои парни, то не делай этого: как ты догадываешься, я и сам всё о них знаю. И здесь всё чисто, поверь мне! Во всяком случае, чисто настолько, насколько это вообще может сейчас быть чисто. Я ведь не враг самому себе и тем людям, с которыми работаю.

– Это ты сказал, а не я, Пит. О таблетках, – спокойно уточнил Сол Лиммэн.

– Колумбия?… Там были и есть классные гонщики, но жить там тяжело, поэтому они… стараются как можно меньше бывать на родине и жить от неё как можно дальше, – задумчиво проговорил Питер.