Поцелуй тёмного принца

Отис отступил, показывая, что удерживать меня больше не намерен. Но я не доверяла наглецу. Наслышана была о его отвратительном отношении к девушкам. Были такие, кто верил влюбленности Отиса или соблазнялся лживым речам о свадьбе. Стать невесткой старосты многие мечтали. Только парень жениться на доверчивых дурочках не собирался. В итоге попортил троих, и несчастных быстренько выдали замуж. Вслух это не обсуждалось – мужчины запретили. Опозоренные девы старались редко выходить на улицу, а как им жилось с мужьями, представлять не хотелось.

Поэтому Отис был последним, кому можно было верить, да еще старосте и приемному отцу. Я сорвалась с места и, перепрыгивая через две ступеньки, побежала вниз.

– Стой! Дура! В жертву они тебя хотят принести! – остановил меня отчаянный крик парня.

Замерла. Рука неосознанно потянулась к правой груди, где находился злосчастный рубин.

– Я слышал, как отец разговаривал с твоим.

Резко обернулась. Отис выглядел обеспокоенным и сейчас не врал. Я-то знала, что отец давно хотел вырвать драгоценный камень из моей груди.

– В жертву? Меня? Что за дикость?

Хотя почему бы и нет? Мы жили далеко от мирского мира, не общались с чужаками, не слушали радио и не смотрели телевизор. Староста был для нас важнее президента, он решал все споры: кого наказать, а кого помиловать. Его слово в деревне было главнее всего, и ослушаться никто не смел.

– Милантэ, если ты согласишься стать моей женой, то отец не решится тебе ничего сделать, – скороговоркой проговорил Отис и быстро спустился вслед за мной.

Но я почти не вслушивалась в слова о предложении выйти замуж.

– Что за бог и зачем ему жертва? – прошептала, продолжая сжимать пальцами платье на груди.

Липкий, неприятный страх захватил тело. Обеспокоенный взгляд Отиса опустился на мою руку, затем снова вернулся к лицу.

– Это тайна, – тихо ответил сын старосты и вдруг сжал мои дрожащие плечи.

– Зачем я… тебе? – вдруг очнулась, заметив, что объятья стали крепче и карие глаза парня потемнели.– Нравишься, ты мне, – горячее дыхание коснулось щеки. – Никто не нужен, только ты.

– Странные у тебя чувства, мне казалось, ты меня терпеть не можешь.