Камнерожденные. Камень льда

«И как его, нервозного бедолагу, занесло сюда?» – задался вопросом Аркадий, и тут же подсознание подсказало ему ответ – Вадиму Сергеевичу нечего терять. Он играет ради удовольствия, ради азарта, проигрывая деньги фонда «Доброе сердце», а не свои личные сбережения. Вряд ли бы Вадим Сергеевич явился бы сюда так, как сделал это Аркадий, – с пустыми карманами, не имея в наличии даже дырявого бумажника.

– Хорош тянуть! – не удержался от хохота Борис.– Выворачивайте свои карманы! Вздумали они тягаться со мной, младенцы! – раздуваясь от гордости за самого себя, он выложил свои карты на стол.

Перед глазами Аркадия предстали четыре туза разных мастей. Конечно, результат Бориса недурен и при других условиях и обстоятельствах он непременно бы выиграл, только не в этот раз. Аркадий пришел сюда не для того, чтобы вывернуть пустые карманы наружу, а чтобы пополнить их богатствами победы. Если бы недельная подготовка к игре пошла псу под хвост, то Аркадий дал бы себя пристрелить, но не остался бы в числе проигравших.

Трясущимися руками Вадим Сергеевич избавился от своих карт и со сдавленным писком понял, что удача сегодня повернулась к нему не самой приятной частью тела. На глазах депутата появились горькие слезы. Он живо представил, как от сердца отрывает накопленные фондом деньги, в глубине души радуясь, что не свои собственные.

– Вам, Вадим Сергеевич, известно, что такое стыд? – спросил Аркадий, не удержавшись от любопытства. Такой тип людей, как этот вспотевший депутат поражали и заставляли Аркадия о многом задуматься в частности о том, что движет такими бессовестными людьми как Вадим Сергеевич.

Опьяненный своим успехом, Борис загоготал. Его гогот застревал где-то на полпути в глотке и превращался в клокотание.

– Ты из умников, что ли? – хмыкнул он, с интересом уставившись на Аркадия, и выдохнул ему в лицо очередное удушливое кольцо дыма.

Откашлявшись, Аркадий покачал головой. Он не входил в число тех умников, которых Борис подразумевает под этим словом.

– Всего лишь историк, – выдохнул он, прочистив горло от дыма.

Борис осклабился.

– Я никогда не любил историю. У меня был самый нудный препод, под рассказы которого я чаще всего спал или щупал одноклассниц. История – настоящая скука!

Огромные плечи Вадима Сергеевича поникли.