Камнерожденные. Камень льда

Парень перестал выглядывать перспективу на безбедную жизнь, когда понял, что иней сковывает его всего и пробирается в самое сердце, а оно отзывается дикой болью.

В глазах потемнело. Сознание отказывалось держать Демьяна на ногах. Последнее, что он запомнил прежде, чем темнота поглотила его, – шумное близкое дыхание каменного существа. Он дышал громко и с шумом, словно на нем был надет противогаз.

Заиндевевшие ноги парня подкосились, и он рухнул на кафельный пол в мужском туалете, в глубине души радуясь, что плитка начисто вымыта.

В нос ударил резкий удушливый запах хлорки, и Демьян провалился в пустоту обволакивающей тьмы.

Глава 3

Лунный охотник

Шум воды. Чье-то кряхтение.

Резко распахнув глаза, Демьян рывком сел. Он находился в мужском туалете, хотя отчетливо помнил, что пытался сбежать, и на него напало каменное существо. Так почему Демьян все еще здесь?

Он кое-как поднялся на ноги и, пошатываясь, побрел к двери.

– О, – подал кто-то голос из-за двери кабинки, откуда парень до этого слышал кряхтение.

 – Ты обдолбался так, что вырубило? Сочувствую, брат!

Демьян ничего ему не ответил, не зная никаких «братьев». У него точно нет родственников, и об этом он помнил.

Оставив кряхтящего наедине с унитазом, Парень вышел в коридор и сразу же влетел в поток снующих туда-сюда людей. Значит, ночь давно прошла, и настало новое утро. И новое утро ничем не отличалось от старого – такая же толпа людей, бегающих по коридорам больницы.

Демьян побрел против течения толпы, случайно задевая плечом зазевавшихся. Кто-то ворчал, а кто-то толкал парня в ответ и пугливо отстранялся от него, если вскользь встречал его взгляд.

«Почему они так смотрят?» – задался вопросом Демьян, не понимая, чем мог напугать.

Ответ не заставил себя долго ждать. Подойдя к двери с зеркальным стеклом, Демьян с ужасом обнаружил, что его внешность претерпела изменения. Его рука так и замерла на ручке двери.

Парень в изумлении таращился на самого себя, пока не пришел к выводу, что выглядит не совсем страшно, но пугающе. Он сторонился бы себя, если бы имел такую возможность.

Его пшенично-русые волосы местами побелели от инея, на затылке пряди собрались в ледяные иголочки, кожа стала белой как мел, а глаза приобрели яркость. Раньше они были просто синими, а теперь ярко-сапфировые.

По черной ткани толстовки иней разошелся морозными узорами.