Немного вина и ч/л масла

Но, не успел тот сообразить, что к чему, как проворная старушка уже уводила Олю куда—то в слабо освещенный коридор.

В туалете пахло букетом из фруктов и ягод.

– Наверное, богатые люди могут себе позволить гадить запахом свежей клубники… – пробормотала под нос Оля, зайдя в одну из туалетных кабинок, отполированных до зеркального блеска. Она все еще никак не могла привыкнуть, что и ее статус уже далеко не «средний класс». Оле было неловко находиться наедине с бабушкой Алви. И, пока та красила свои и без того алые губы, девушка коротала время, читая состав на баллоне освежающей жидкости.

Тем временем Алви уже пятнадцать минут как выслушивал тираду какого—то давнего бизнес партнера своего отца. Нервно теребя бокал с шампанским, молодой человек незаметно от собеседника оглядывал зал в поисках стройной фигуры в красном платье. Но, безрезультатно.

Еще через пол часа, когда Алви окончательно отчаялся найти в толпе свою невесту, внезапно выключили свет, зазвучала музыка и гости принялись делиться по парам.

Где—то издалека к Алви приближалось зеленое пятно. Тут он сильно пожалел, что не надел линзы. Щурясь, Алви пытался рассмотреть силуэт. В потемках, свечение стробоскопа еще сильнее мешало мужчине. Наконец, силуэт приблизился вплотную и Алви почуствовал аромат какого—то изысканного парфюма…

Женщина, словно змея, в изумрудном сверкающем платье—чешуе подошла к Алви и медленно обвила руками в длинных черных перчатках шею молодого человека, коснувшись его щеки рыжими, как медь, волосами…

***

Бабуля Алви уже пять минут сидела в кабинке и что—то тихо напевала.

Его глаза были синие. Такие же синие, как мечты о море. Такие же глубокие, как и моя глупость в шестнадцать лет.

Олег мечтал о жизни более лучшей. Сидя за школьной партой, он то и дело торчал в пабликах, типа «Роскошь без понтов», «Карат длиною в жизнь» и так далее.

А я, сидя за соседней партой, мечтала о нем…

– О чем задумалась? – спросила Никитина. Лучшая подруга не могла и минуты усидеть в тишине. Ее карие глаза внимательно смотрели на мое лицо.

– Никитина, ты в курсе, что твои глаза такие темные, что не видно зрачков? – усмехнулась я, выйдя из гипнотического синеглазого транса.

Та слегка насупилась и схмурила свои брови—ниточки.