Судьба зимней вишни

Ежедневно самолет компании Air France отправлялся в Париж (аэропорт Шарль де Голь), откуда через четыре часа можно было вылететь в столицу Реюньона, но уже из аэропорта Орли.

Понятно, что 12-летнему Сережке одному было не под силу перебраться из одного аэропорта в другой, да еще зарегистрироваться на рейс. Я схватилась за голову.

– Что делать будешь? – деловито спросила Наташка. – Могу тебе заказать билет до Парижа и обратно. Посадишь Сережку в самолет, переночуешь в отеле и назавтра вернешься домой.

– Ты в своем уме, подруга? – возмутилась я.

 – Сережкин билет стоит полторы тысячи долларов, и плюнь мне в глаза, если Артемию придет в голову компенсировать эту сумму. Ты мне предлагаешь потратить еще столько же? Вот уж действительно «мне в Париж по делу срочно»…

– Так делать-то что будешь? – повторила Наташка.

– Позвоню Артемию, – уныло ответила я. – Это его идея, пусть он что-нибудь и придумывает.

* * *

Дозвониться до Артемия в тот же вечер мне не удалось. Зла я на него была безмерно.

Ну почему из-за этого человека мне приходится всю жизнь преодолевать какие-то препятствия?

Кроме того, я вспомнила, что из-за своих переживаний совсем забыла рассказать Наташке про Лору. В конце концов, это была наша общая одноклассница, поэтому я не поленилась дотянуться до телефонной трубки.

– Что, решила вопрос с полетом? – оживилась Наташка, услышав мой голос.

– Нет, не решила. Моего бывшего супружника дома нет, – отмахнулась я. – Слушай, я совсем забыла тебе рассказать.

Ты помнишь Лору?

– Лору? – переспросила Наташка. – Петракову, что ли?

– Ну да, Петракову.

– Почти не помню, – честно призналась Наташка. – А ты с чего вдруг заинтересовалась?

– Да я ее позавчера в нашем старом районе встретила. Представляешь, она ну совсем не изменилась.

– Да ну? – не поверила Наташка. – Неужели такой мочалкой по улицам и ходит?

– В общем, да, – решила не кривить душой я и быстро рассказала подруге печальные подробности Лориной жизни.

– Н-да, – в конце моего рассказа крякнула Наташка.

 – Ты, конечно, Гаечка… Ну это, Чип и Дейл спешат на помощь. Только объясни мне, недалекой, зачем ты в ее жизнь полезла?

– Знаешь, мне ее так жалко стало. Такая она неустроенная, одинокая, – попыталась объяснить я.

– Тебе, Алиска, всех всегда жалко, – ответила Наташка, – тебя бы кто пожалел. Вот мне так ее не жалко ни капельки. Во-первых, если женщина к тридцати годам не стала красавицей, значит, она дура.