Приворот для Золушки

 – Чтоб Муром и в тюряге? Не с нашим счастьем.

– Почему? Я печенкой чую, что эту дамочку полетать отправил именно он!

– Ешь меньше жареного на ночь, печень шалить не будет, – серьезно отвечал Мехов. – Если бы он хотел от нее избавиться, утопил бы в турецком море на хрен. Не тот человек, чтобы ни с того ни с сего потерять самообладание из-за какой-то банковской курочки. У него таких – на каждом перекрестке. Если всех убивать, в городе естественная убыль населения приключится.

– Ты что, – Иван с подозрением посмотрел на друга, – его защищать намерен?

– Да чего его защищать? Ни при чем тут он.

– Так, может, мне с ним и не разговаривать?

– Не, разговаривать, конечно, надо. Но аккуратно. А то он, Ваня, тебя с дерьмом съест и костями не подавится. Ты вспомни, у него ж депутатская неприкосновенность.

– Да положил я на его неприкосновенность!

Сегодня, глядя на сидящего в большом кресле Муромцева, Иван чувствовал, что его уверенность слегка поувяла. Этот огромный лохматый человек с тяжелым взглядом был действительно не похож на того, кто сбрасывает надоевшую любовницу с восьмого этажа.

«Такие закатывают в бетон», – думал Иван, слушая спокойный рассказ об Ангелине Маркеловой и недавнем совместном отдыхе.

– Вы вместе летели в Турцию?

– Да. В аэропорту нас встретила машина, я заказал индивидуальный трансфер.

– Какое у потерпевшей было настроение?

– Какое может быть настроение у человека, который едет отдыхать в шикарный отель? – пожал плечами собеседник.

– Конечно-конечно, – Иван закивал головой. – Женщины всегда радуются, когда едут на море с любимым мужчиной.

– Не ерунди, капитан, – Муромцев поморщился от этой реплики, как от перебродившего вина. – Не было у нас никакой любви. Здоровый трах был. Ну и деньги я ей давал, конечно.

– То есть Ангелина Степановна вас не любила, и вы это знали?

– Конечно знал. Меня, капитан, вообще мало кто любит. Трудно меня любить.

Иван не совсем понял, считать ему эту реплику комплиментом или все-таки оскорблением, но, посмотрев на Муромцева, уточнить почему-то не решился.

– А вы ее любили?

– Нет. Не любил, – бизнесмен вздохнул, показывая, насколько нелегко дается ему разговор с умственно отсталым.