Приворот для Золушки

С тобой совершенно не нужно напрягаться. Подарил подарок – ты радуешься, как ребенок конфете. Не подарил – ты не обижаешься. Сцен не устраиваешь, губу не дуешь. Ты учти, Наташка, я в тебе это качество ценю больше всего. Мне с твоей стороны проблемы не нужны.

Наталья все поняла и хорошенько запомнила. Свою комфортность для Станислава Николаевича Развольского она пестовала и шлифовала все последующие годы. И преуспела в этом настолько, что своей жизни без обеспечиваемого ею комфорта, как в бизнесе, так и во всем остальном, он совершенно не представлял.

Войдя в маленькую тесную прихожую, Развольский захлопнул дверь, не дав Наталье снять плащ, рывком поставил ее на колени и расстегнул брюки. Доставлять Стасу удовольствие ей нравилось. В этот момент она, хоть ненадолго, чувствовала себя властелиншей, могущественной волшебницей, которая могла изменить мир, всего лишь чуть сильнее сжав зубы.

Потом они оказались в кровати, и минут через пятнадцать Развольский обессиленно откинулся на подушки и закурил:

– Слава богу, полегчало.

«И почему при взгляде на него у меня мозги плавятся? – в очередной раз думала Наталья, рассматривая его, опершись на локоть. – Красив, конечно, но ведь красивых мужиков много. Хотя о чем это я? Стасик особенный. Спасибо тебе, Господи, что ты мне подарил встречу с ним!»

Рассердившись на дурацкие мысли, которые опять полезли в голову, Наталья перевернулась на другой бок и, чтобы переключиться, сказала:

– Жалко все-таки эту деваху. Молодая еще.

– Какую деваху? – Развольский расслабленно пускал в потолок кольца сигаретного дыма.

– Да эту, которая из окна упала. Маркелову.

– Какую Маркелову? – Стас резко сел на постели и требовательно посмотрел Наталье в лицо.

– Которая с Муромцевым в Турцию летала. Ангелина Маркелова, 28 лет.

– Ты что, хочешь сказать, что это она сегодня утром выпала из окна?

– Ну да.

– Бред какой-то, – Развольский вскочил с кровати и, как был нагишом, взволнованно забегал по комнате.

– Стас, ты ее знал, что ли?

– С чего ты взяла? – Он быстро натянул трусы и взялся за брюки.

– Не знаю, ты с утра не проявил к этой истории совершенно никакого интереса, а сейчас волнуешься.

– С чего ты взяла, что я волнуюсь? – сев в кресло, шеф начал зашнуровывать ботинки. – Хотя, конечно, я волнуюсь. Не хватало нам еще влипнуть в какую-нибудь историю с Муромцевым. Сама знаешь, от него можно ждать любой гадости.

– Это точно, – Наталья вздохнула и тоже начала одеваться.