Молчаливое признание

Один из них был тяжело ранен и сразу рухнул на землю, потом месье Готье долго оперировал русского создателя, рана на правой ноге гноилась, и началась гангрена. Меня не допустили на серьезную операцию, потому что я не слышала призраков и могла сделать непоправимую ошибку. Поэтому Франсуа помогали другие медсестры. Лишь благодаря талантливому доктору больной остался жить, и ногу не ампутировали.

Второй мужчина шатался и еле двигался, но смог с помощью санитара добраться до палаты. Этого русского искателя передали заботам старшей медсестры, и она отлично справилась без посторонней помощи.

Сейчас во Франции было много русских. Все они бежали из родной страны, охваченной страшной войной между аристократами и простыми людьми. Маги, лишенные родины, но не сломленные, держались вместе и обживали один из районов Парижа.

Больница, где я работала, была небольшая, да и пациентов в палатах лежало немного, но все только и говорили, что человек никогда бы не одолел мага, каким бы сильным ни был. Я с любопытством слушала об интересе многих стран разрушить мощную державу.

Многие больные утверждали, что без помощи магов люди бы не справились. Им точно помогали иностранные агенты, кому-то было выгодно развалить сильное государство.

– Катя? – тихо произнес русский, а потом уже громче. – Катя!

Мужчина сделал два быстрых шага вперед и, зашипев, схватился за правый бок.

– Тихо, – попыталась я успокоить искателя. – Вы еще не выздоровели, поэтому не спешите.

– Катя, Катя, – как в бреду повторял незнакомец.

Он крепко сжал мое запястье и с какой-то жадностью разглядывал мое лицо. – Неужели я так изменился и ты меня не узнала? Это я, Петр.

– Простите, месье, но вы обознались, – постаралась ответить как можно спокойнее, а у самой бешено забилось сердце. Неужели этот русский знал меня раньше? Страшно было поверить. А вдруг он ошибался. Как он сказал? Катя? Неужели и я русская?

– Я обознался! Ха! – вдруг усмехнулся Петр. – Да мы выросли вместе! Еще бы я тебя не узнал.

А вот ты, вижу, меня не помнишь. Забыла старого друга, – уже тише и разочарованно добавил мужчина.

Какая-то тихая грусть появилась в зеленых глазах, но Петр меня не отпустил, продолжал крепко держать, а я боялась поверить незнакомцу и в то же время очень хотела. Противоречивые чувства охватили меня, и с легким волнением я спросила:

– Простите, месье. Вы… знаете, кто я?

– Да. – Теперь искатель внимательно следил за мной. Немного настороженно и пристально.