Укрощение дикого миллионера

Понимал, что Летучая мышка не хочет, чтобы он ее караулил. Как в школе, ей богу! Но почему-то продолжал стеречь незнакомку. Какое-то время он весь был сосредоточен на Летучей мыши и ее забавном убежище. Но затем фобия опять начала поднимать уродливую голову.

За бархатным занавесом, что разделял парадное ресторана и общий зал, слышались крики, топот танцующих журналистов, звон посуды…

И дискомфорт вернулся, охватил, утраивался. Оленев стиснул зубы и продолжал дежурить, чтобы поймать незнакомку. Но в какой-то момент понял, что она не выйдет.

Не покажется, пока Ярослав не покинет пост. И вот тогда паранойя взяла верх. Нахлынула, охватила и Оленев ретировался.

Всю дорогу до своей загородной резиденции Ярослав думал только о ней. О Летучей мыши. Вспоминал каждое ее движение, каждую деталь образа. Родину на шее, маленький шрам на руке, между указательным пальцем и средним. Наверное, порезалась, когда готовила.

Легкую асимметрию губ незнакомки – правый уголок их казался чуть выше левого. Ее одухотворенное лицо, когда пара скользила в танце.

И желание не отступало.

Ладно, приедет и примет холодный душ. А завтра… Завтра поговорит с Артуром Наилевичем. Мероприятие было закрытым, камерным. И редактор, который лично утверждал список гостей, должен знать – что это за Летучая мышь. Как ее зовут, замужем ли…

А пока надо пообщаться с Этель Яновной. Она обещала дождаться Оленева с вечеринки.

И обсудить случившееся.

Ведьма, как есть ведьма!

Тетя ждала на первом этаже внушительного особняка Оленева, в просторной гостиной.

Разместилась за большим круглым дубовым столом – практически антикварным – и смотрела внимательно, с прищуром.

Она будто читала на лице племянника всю гамму эмоций, что тот пережил рядом с Летучей мышью.

– Выпьем чайку перед сном? – предложила тетя, направляясь к водонагревателю.

Оленев кивнул.

– Только переоденусь.

– Смотрю тебе есть чем поделиться?

– Так. Самую малость.

– Я вижу, насколько «так, самую малость». Ты даже маску забыл снять…

И правда! Вот же засада!

Оленев стянул с лица маску и покачал головой.

Надо же! Так увлекся незнакомкой, что обо всем забыл! Все на свете стало неважным. Так и ехал в машине полтора часа в маске!

Как придурок.

Тетя усмехнулась, а Оленев направился в свою спальню.

Ярослав всегда любил простор, поэтому много мебели не держал. Большая двуспальная дубовая кровать, тумбочки по сторонам, словно он рассчитывал, что когда-нибудь здесь останется женщина.