Алексаша

А потом они сбежали в сад, и Алексаша, и Карл Монс видели в окно, как Пётр неуклюже и грубовато обнял Анну и поцеловал.

«Пропал мой Петька…» – подумал с грустью Алексаша (мысленно Санька уже звал Петра своим, хотя совсем необоснованно).

Зато Карл Монс был доволен: сам царь обратил внимание на его дочь.

Тем временем, пока Алексаша грустил, он услышал сзади женский голос:

– Паренёк, чего грустишь, меня Бертой зовут, давай потанцуем!

Алексаша повернулся и как только увидел её, сразу испуганно протараторил:

– Я не умею танцевать!.

– Научу! – весело сказала очень крупная барышня Берта и вытянула нашего мелкого Алексашу танцевать…

…Возвращались два друга поздно ночью, пошучивая друг над другом.

– Тебе что, Монсиха понравилась? – спросил Алексаша.

– Да, у неё такие глаза!.. – отвечал Пётр.

– Видел я, куда ты смотрел, явно не на глаза! – смеялся Алексаша.

– Зато я знаю, почему ты понравился Берте! – заявил Пётр.

– Почему?

– У неё к тебе материнский инстинкт! – засмеялся Пётр.

– Всё, я обиделся! – сказал Алексаша и развернулся.

– Кончай с гонором… – пробормотал Пётр, подхватил Алексашу, перебросил через плечо и таким образом донёс бунтующего Алексашу до самой комнаты…

… А на следующий день Пётр устроил смотр потешных полков. Алексаша заметил, что они не знают, где право, а где лево.

– Что ж сделаешь, если они из деревни, не различают правую и левую стороны… – пожаловался Пётр.

– Значит из деревни, говоришь?.. – задумался Алексаша и подал отличную идею: привязать к правой ноге сено, а к левой – солому, чтобы научить сторонам потешные полки…

– Сено! Солома! – командовал довольный Пётр и нахваливал смекалку Алексаши.

– Можно, я буду звать тебя Mine heart? – спросил вдруг Алексаша.

– Можно, мне даже это будет приятно. А тебя можно буду звать little brave? – ответил Пётр.

– Хорошо… – сказал Алексаша…

… А ветер развивал их волосы, они стояли на обрыве рядом и смотрели вдаль, Пётр рассказывал Алексаше о своих мечтах…

…Какая-то невидимая духовная нить связывала их с этого момента…

…Прошло два месяца, и Алексаша удивлялся, как можно было строить авантюрные планы против такого человека, как Пётр.