Были и небыли. Рассказы

Большое у вас хозяйство? Много скотины держите? – наверное, начальник их участкового, подумала Мария, а какой молодой.

– Когда-то держала, а сейчас корма неподъемные, да и муж помер. Несколько золотистых кур оставила, видали – во дворе красавицы ходят? Кошка опять же… Её считать?

– Кошку можно не считать. Про козу расскажите, – старший, как его определила Мария, направлял разговор.

И она, вздохнув, стала рассказывать гостям, как кормила зимой козочку из бутылочки, как закутывала её на излете зимы в шубу, как та слушала, понимая, откровенные признания хозяйки.

– Вечор пропала.

– Не подозреваете ли кого, Мария Федоровна? – несмотря на молодость, начальник умело ловил моменты, когда Мария была особенно открыта.

– Да кого ж подозревать то? В этом конце улицы уже давно никто не живет, а по ту сторону – все свои, родня, только в общежитии незнамо кто поселился, – лишь сейчас Мария про себя определила того незнакомца – изношенный какой-то. Она опасалась ненароком обвинить незнакомого человека.

– Что за общежитие? – продолжал опрос старший.

– Раньше школьники там из соседних деревень в распутицу ночевали. Здание заброшено давно и на балансе не значится – мне сноха говорила, – делилась Мария известными ей сведениями, – говёшек после общежития не было, – доверительно сообщила она о результатах своего расследования.

– Каких говёшек? – недоуменно спросил молодой начальник.

– Какашек, – разъяснил молчавший до сих пор участковый.

– Что ж, говёшки – это важные вещественные доказательства, – надо съездить в это общежитие, побеседовать, – обратился он к знатоку сельской жизни, и оба вышли из избы.

– Чай бы надо поставить да на стол что-то собрать – работают люди, – может, и блины испечь успею, – Мария закрутилась в привычных до автоматизма движениях.

Сколько времени прошло, она не замечала, но всё было готово, чтобы запустить блины. Зашла в переднюю глянуть в окно, что там на улице. У ворот стояли, разговаривая, её Андрей и тот, который главный.

– Незнакомец-то ваш с богатым криминальным прошлым, – районный гость протягивал ей телефон, – ваша?

Андрей улыбаясь смотрел на мать, как та со вниманием всматривалась в экран: напуганная Машка с недоумением глядела на неё.

Ошейника, который старательно плели из бисера внучки, на Машке не было.

– Откуда? – охнула Мария.

– Коммуникейшен, – ответил тот.