Наместник смерти

Миновав в молчание пару шумных улиц, мы свернули на более тихую узкую улочку.

– О чем ты хотел мне рассказать? – спросил я наемника, убедившись при этом, что проходящие мимо немногочисленные прохожие нас не слышат.

Тот, поравнявшись со мной плечом к плечу, некоторое время молчал, провожая взглядом попавшеюся нам навстречу миловидную женщину, которая, поймав взгляд наемника нахмурилась и ускорила шаг, стараясь быстрее пройти мимо.

– Помнишь, ты интересовался у меня о «Задарском звере»?

– Конечно, помню, – ответил я.

 – А что?

– А то, что я несколькими днями ранее пил вместе с Мелким Падином и мы с ним как никогда доселе разговорились по душам. Он, как ты знаешь, бывший член Багровой руки и занимал в этой организации хорошую должность.

– Насколько я знаю, он не очень-то хочет распространяться о своем прошлом и не любит, когда его спрашивают о Багровых, – заметил я.

– Это да. Но вино мой друг творит чудеса. Тем более мы говорили не совсем о его прошлом. Я вспомнил о восстание в Ладозе. И когда я упомянул свою встречу с «Задарским зверем», он внезапно оживился и, как я заметил, разволновался.

Правда я поначалу не предал этому значения, но когда я закончил, Пагон выпалил то, чего я совсем не ожидал.

– И чего же? – нетерпеливо одернул я наемника, так любившего потянуть время, подтолкнув его переходить к сути.

– А то что он, кажется, видел в Пазре человека с которым когда-то вместе работал в Багровой руке. И что самое главное тот был близко знаком с «Задарским зверем» и его тоже зовут Паланир.

– Почему ты не рассказал мне об этом сразу? – выпалил я, слишком яро выдавая Стагону свою излишнюю заинтересованность в предоставленных им сведениях.

– Ну, во-первых, я тогда был пьян и не предал этому особого значения. Во-вторых, Мелкий Падин мог ошибиться, ведь он и сам сказал, что ему могло показаться, что он видел этого человека. В-третьих, тебя же интересует «Задарский зверь», а не другой Паланир? Или нет?

Стагон нагло ощерился, искоса глядя на меня.

– Меня много что интересует, – огрызнулся я, мысленно кляня себя за то, что показал свои истинные чувства, а не изобразил равнодушия, – надеюсь, ты не сказал Падину, что я интересовался «Задарским зверем»?

– Конечно, нет.

Я хоть и был пьян, но все же не дурак, чтобы рассказывать ему об этом. Тем более к чему ему вообще знать то, чем ты интересуешься. Можешь не волноваться Ворон, все, о чем мы с тобой говорим один на один, остается лишь между нами. Ведь мы делаем с тобой общее дело.