Бабье лето любимой жены

К ее крутому папаше все в классе относились с уважением, которое автоматически распространялось на его дочь. Возможно, она и рассчитывала, что ее папаша плюс собственный образцово-показательный облик открывают ей доступ ко всем сердцам. А получился такой облом… Получив от ворот поворот, Лиса приуныла, что не укрылось от бдительного ока их классной дамы Бельской. Из чувства женской солидарности решив поддержать гордость класса, а, может, надеясь, соединив две разнополые гордости, получить гордость в квадрате, та начала плести вокруг него тонкую паутину из вопросов и намеков, которую Сережа тоже разорвал.

– Вам деньги платят за то, чтобы вы следили за нашим моральным обликом и успеваемостью, – осадил он ее робкие попытки испытать себя в роли свахи, – вот и следите, а не сводничеством занимайтесь.

По тому, как побледнела Бельская, он понял, что хватил лишку. Вообще-то, Бельская была неплохой теткой. Зря он ее обидел. Но понимал он, что прежним уже не станет, как не будет больше его прежней жизни.

– Серый! – услышал он за спиной знакомый голос и резко повернулся.

Запыхавшийся от быстрой ходьбы Иосиф Кушнирович широко улыбнулся Сергею и дружески хлопнул его по плечу. За его дар отображать действительность в виде искрометных рифмованных строк его прозвали Мандельштамом. Проще было – Ося.

– Ты, что, оглох? – спросил Ося, смерив Сережу оценивающим взглядом. – Улетный куртяк! Родаки купили?

Сережа молча кивнул, не желая вдаваться в подробности.

– Ох, Серый, – покачал головой Ося, – мне бы таких, а то ведь никаких нет, – развел он руками.

Иосиф действительно был сиротой и жил в семье родного дяди по матери.

Поговаривали, что, погибшие в автокатастрофе родители Иосифа были людьми образованными с учеными степенями и напечатанными трудами. У одноклассников к Иосифу было двоякое отношение. Парень он был неглупый, но его стеб раздражал окружающих. К тому же в отличие от большинства сверстников он был тучным, неаккуратным и постоянно всем завидовал.

Сережа относился к нему лояльно, и Иосиф платил ему той же монетой.

– Не пойму я твоего опекуна. Такие бабки вбухал в твое обучение, а шмотки приличные купить не удосужился.

– Что ему шмотки? – отмахнулся Иосиф. – Он вкладывает деньги в то, с чего можно поиметь выгоду.

– Ну и какую выгоду можно с тебя поиметь? – насмешливо спросил Сережа и, приподняв пакет, добавил:– Я бы тебе свою дал, так ты ж в нее не влезешь.