Бабье лето любимой жены

– Да, проходите, – игнорируя ее улыбку, сказал он и тотчас ушел к себе.

Вытягивая по-гусиному шею, Люся нерешительно вошла.

Из спальни выглянул Вадим.

– Здрасьте, – по-свойски продолжала Люся, топчась в передней. – Хозяйка дома?

– Здравствуй, Люся. Дома, – Вадим указал взглядом на гостиную.

– А это вам, – с заговорщицким видом Люся протянула соседу пакет.

– Что это? – опешил Вадим.

– Ну, как же, я ведь просила насчет работы,… – начала было Люся, но Вадим перебил ее:

– Не выдумывай, – поморщился он, и Люся поняла, что настаивать бесполезно.

Не найдя где пристроить злосчастный пакет, Люся заглянула в гостиную. Да тотчас и поняла, что сейчас никому из семьи Главацких нет дела ни до ее пакета, ни до ее проблем.

Сидя на диване и нервно теребя кончик скомканного носового платка, соседка тупо смотрела в одну точку. Медленно повернув голову, она перевела на Люсю затуманенный болью взгляд, словно не понимая, что той надо. Спохватившись, она жалко улыбнулась.

– Здравствуй, Люся, – тихо сказала она, – ты,… проходи, присаживайся.

Явно пытаясь скрыть покрасневшие глаза, соседка принялась разглаживать складки диванной накидки.

Видя, что ее визит не ко времени, Люся уж и не знала, как половчее откланяться.

– Пойду я, пожалуй, – тихо сказала она.

– А,… ты что-то хотела? – соседка снова вопросительно взглянула на Люсю.

Люся заметила, как та изменилась – осунулась и, казалось, подурнела.

Не успев сообразить с ответом, Люся услыхала за спиной голос Вадима:

– Сережа, я ухожу.

Эти непонятные слова заставили ее повернуться. Открыв дверь, Вадим подхватил два больших дорожных чемодана. Кивнув ей на прощание, он молча переступил порог.

Переводя растерянный взгляд от одной к другому, Люся силилась хоть что-нибудь понять.

Лиза была как натянутая струна, в глазах ее отразился неподдельный ужас. Не в силах вымолвить ни слова, она смотрела вслед уходящему мужу.

Люся поняла, что в семье произошло не просто разногласие, а настоящий разрыв.

Но Лиза тотчас поспешила разубедить соседку:

– Вадим в командировку уезжает, – судорожно вздохнув, тихо сказала она.

Видно, в этой семье было не принято выносить сор из избы.

Люся часто закивала в ответ.

– Я как-нибудь в другой раз зайду, – ретируясь, сказала она и тотчас юркнула в дверной проем. Никто ее не окликнул, не остановил.

Оказавшись в своей квартире, Люся, наконец, вздохнула.