Дневник Маленькой Королевы

Вместо опаляющего эффекта дракона я какое-то время изображала недавно упомянутую рыбку, открывала и закрывала рот, не находя, что сказать и думала, взять бы чайный столик и навернуть им повелителя. Очнулась, когда ножка стола, оказавшегося в моих руках, отлетела при столкновении со спиной мучителя. А он продолжал читать, как будто ничего особенного и не происходило.

Бесправная и обманутая я села на пол и заревела в голос.

– Плохо, – сказал он с безразличным спокойствием. – Твоя мать пишет, что твой отец согласился на трёхдневный визит.

– Не-е-ет, – протянула я. – Это хорошо! Пусть мама узнает, кому пишет письма! – со всем злорадством, количество которого и не вообразить, утирая слёзы рукавом, я смаковала каждую угрозу, рождённую моим обиженным разумом, – Ох, и не любит мамочка непорядочного поведения! Даже не представляю, что будет…

– Обсудим сделку? – последовало от повелителя, после недолгого размышления.

– А есть что-то равнозначное Вашему проступку?!

– Твои условия? – поинтересовались у меня.

Я встала прямо перед ним и задрала голову, чтобы видеть его лицо. Он выпрямился во весь рост, специально сложил руки на груди, усложняя задачу достать и пришибить его одним только карающим взором.

Мебели в моём будуаре насчитала на десяток скандалов. Я пока плакала, мысленно успела примерить пару лёгких резных стульев на его спину, остановилась на бесполезной кушетке. Что ж, видимо, наступил её черёд.

Карябая пол ножками, а уши громким звуком, пододвинула её и встала, глядя ровно в глаза Даромиру, терпеливо ожидавшему ни приговора – очередного развлечения за мой счёт. Его показное безучастие меня не остудило. И не смягчила, возникшая было, мысль, что он как наделил властью, от которой руки зачесались, а душа, вдруг, возликовала, так и приземлит, если много запрошу. Я жаждала отмщения, и позволение так скоро свершить возмездие сильно вдохновляло моё богатое воображение.

– Знаете это чувство? – Довольно улыбаясь, спросила я о распирающем меня торжестве справедливости, – Оно называется «радость». Уверена, Вас оно не посещало. Нравиться?

– Мстишь? – спросил он, не скрывая, что меня саму от расплаты за возродившуюся смелость отделяет только данное им слово.

– Да-а-а, – протянула, смакуя, – и ещё злорадствую! – я посмотрела на него с предвкушением полного воздаяния за все нанесённые обиды.