Дивер. Оружие возмездия

Ну что, продолжим наше знакомство?

– У тебя все нормально? Кажется, твой друг был чем-то обеспокоен, – она поднесла бокал к губам и изящно отпила.

– Да пустяки. Итак, что же тебя сюда привело? Мне кажется, что такие заведения не твоя стихия, – он взял стакан с виски, в котором медленно растворялись кусочки льда.

– Я устала от всего этого однообразия, официоза, постоянных деловых встреч в каких-нибудь богемных ресторанах, где нельзя себе позволить расслабиться, где слово «этикет» стоит превыше всего.

– Ну и как – узнала?

– Здесь люди ничем не обременены, они ведут себя так, как им нравится, снимая маски с лиц и не скрывая свое естество, – допив бокал, она поставила его на стойку, и бармен тут же наполнил его до краев.

Андрей и Эвелина смотрели в сторону танцпола, который был напитан духом эйфории, будто все собрались здесь, как древнее племя, для ритуального обряда счастья и довольства.

– А знаешь… – и тут он неожиданно оборвал слова. Среди веселящейся толпы стояла она – девушка с белыми волосами, глядя прямо на него.

– Андрей, с тобой все в порядке? Что случилось?

– А? Нет, все… все нормально, – он отвернулся, залпом допил виски, тут же показал бармену, чтобы тот повторил. Обернувшись, он начал искать девушку взглядом в толпе, но все бесполезно – она будто растворилась… в который раз.

Мысли его прервал голос Эвелины:

– Андрей… Андрей, тебе нехорошо?

Он окончательно очнулся, вновь осушил залпом стакан:

– Все отлично, просто работа никак не выйдет из головы. Но обещаю, с этого момента я оставлю все посторонние мысли.

Они говорили о разном: о работе, о том, кто как проводит свободное время, о людях. У них было столько общего, что Андрей не мог в это поверить.

– А пойдем гулять? – он, сам не зная почему, предложил это. – Сегодня отличная погода. Вырвемся из душных бетонных стен, бродить под звездным небом. Тут недалеко набережная.

Эвелина поняла, что это не шутка, что он вполне серьезно настроен. На лице ее появилась легкая улыбка с легким оттенком озорничества.

– Ну, я даже не знаю, – в голосе ее чувствовалось легкое смятение.