Дивер. Оружие возмездия

– Куда же вы так рано собрались? Или вам не нравится наше гостеприимство? Я рекомендую задержаться еще на пару часиков. Нет, я просто настаиваю на этом, – он схватил за шкирку лежавшего на полу беглеца и поволок обратно, в операционную.

«Где я научился таким приемам? Откуда во мне все это?» – действительно, Андрей сроду не ходил ни в какие секции по единоборствам, дрался только в детстве, да и то не так часто. Зато из драки всегда выходил победителем, причем довольно убедительно и быстро. Наверное, поэтому драк было и не так много – мало кто решался.

В операционной доктор Зарус уже успел подняться, держась за нос, из которого лилась жидкость, похожая на кровь, только более темного оттенка, почти черная.

– Ну все, щенок, легкой участи для себя не жди – помучаю я тебя основательно! Ты мне за это ответишь! – бормотал он сквозь сжатые зубы, укладывая «пациента» обратно на операционный стол и затягивая ремни на руках очень туго.

Доктор поднес к шее Андрея шприц с огромной иглой, наполненный какой-то ядовито-красной жидкостью.

– Не буду тебе лгать, что это всего лишь укольчик. Это больно… Это очень больно. Ты испытаешь жжение в каждом миллиметре своего тела, прожаришься, как на сковородке, – проговорил он, смакуя каждое слово, будто заправский маньяк.

– Да пошел ты! – больше Андрей не произнес ни слова. Ни единый мускул не дернулся на его лице.

Игла упиралась острием в кожу шеи. Вдруг тишину разорвал телефонный звонок долговязого.

– Алло. Я понял, – телефон исчез в глубине кармана на пиджаке.

 – Все отменяется, везем его на базу.

– Что? Но я же не закончил… – с разочарованием взвизгнул Зарус.

– Ты что, оглох?! Убирай свой чертов шприц. Сам генерал Драдор хочет его видеть. Как ты понимаешь, живым и здоровым. Так что повторяю: убирай свой шприц и подготовь дефектного к перевозке.

– Повезло тебе, отброс. Ну ничего, у нас с тобой будет еще время, – в комнату вошли двое в черной военной форме. – В наручники его и в фургон.

Вновь на голове оказался мешок, руки за спиной сковывали наручники.

Через ткань было тяжело что-то разобрать, лишь тусклый свет временами пробивался через микроскопические отверстия. В ушах отдавался равномерный топот ног в армейских ботинках. Примерно через минуту они остановились. Открыли какую-то тяжелую дверь. Через грубую ткань накидки хлынул поток чистого воздуха. «Так, светло и птицы поют – сейчас день. Надо хоть как-то постараться выбраться. В любом случае так просто я им не дамся».