Невеста на час

Наскоро позавтракав, растормошив засоню-дочь и наказав ей приглядеть за бабушкой, Светлана пошла на рынок.

Летнее утро никого не оставляет равнодушным. Очарование благоухающей молодой зелени, ласкового ветерка и пока еще робких прикосновений солнечных лучей будоражит и одновременно томит душу. Но на Светлану эти чары не действовали. Не замечая чудесной погоды, она шла знакомым маршрутом, полностью погрузившись в свои невеселые мысли.

Что произошло с Филиппом? Когда он успел так измениться? Неужели он не осознает, что нанес ей смертельную рану? И при этом не сделал ни одного шага для примирения, не сказал ни одного теплого человеческого слова.

Если рассуждать здраво, то такое отношение со стороны мужчины объясняется примитивно: он разлюбил. Будь в нем хоть капля прежнего чувства, он бы забеспокоился, не обнаружив вечером жены и не дождавшись ее появления до самого утра. Он бы обязательно позвонил. Значит, ему все равно, где она и жива ли вообще? И больше того, она подозревает, что муж сам не был этой ночью дома.

Ну что ж, надо как-то жить дальше. Прежде всего, взять себя в руки и не травить душу трагическими монологами.

А собственно, что произошло из ряда вон выходящего? Две ее подруги успели дважды развестись, и ничего, не умерли, наоборот, с оптимизмом ищут новых мужей.

Нельзя сказать, что такие выводы утешали Светлану. Душа ее по-прежнему тосковала по неверному мужу.

Внезапно ей вспомнились слова Гороховой: «Какие у Филечки руки!», и тут же поэтический образ любви погас, сердце пронзили ледяные иглы, с языка сорвалось: «Сволочь!».

– Женщина, вы покупаете или нет? Толкутся у прилавка, прям, не подойдешь, – услышала Светлана и, очнувшись от мыслей, огляделась.

Оказывается, она находилась в рыночном павильоне, куда ее сами собой привели ноги, причем в «мясном» ряду, то есть именно там, где нужно.

– Так вы стоите или нет? – раздался тот же истеричный женский голос.

Обернувшись на голос, Светлана натолкнулась на свирепый взгляд низкорослой тетки, у которой голова странным образом росла прямо из туловища, так как на шею не было и намека. «Тоже мне, снежная баба», – мелькнуло у Светланы. Дернув плечом, она молча отошла от прилавка.