Дороги джунглей. Великий Индийский путь

Что мы должны теперь делать?

Я не знала, что теперь делать. Все вздыхали и смотрели на меня.

– А у вас слоны есть? – спросил кто-то.

– Нет.

– Охо, охо, – снова зашумели все. – У них даже слонов нет. Откуда человек может знать, что теперь делать?

– Ну, а вы что делаете, чтобы охранять поля от диких слонов? – вышла я из затруднительного положения.

– Мы ночью бьем в барабаны и зажигаем огонь. Слоны пугаются и уходят.

– А что же случилось вчера ночью, почему слон не испугался?

– Пусть скажет тот, кто виноват.

Но виновника среди присутствующих не оказалось. Он благоразумно скрылся.

– Ему стыдно перед гостем, – объяснили мне. – Ведь он уснул, и наш барабан замолк.

Потом я заметила, что поля маннанов обнесены высокой бамбуковой изгородью. Это тоже от слонов. Однако животные нередко ломают изгородь.

Подошла высокая женщина. За ее спиной висел довольно упитанный малыш, привязанный к матери полосой ткани.

– Теперь пойдем ко мне в гости, – сказала она тоном, не терпящим возражений.

Я поднялась, и мы всем селением двинулись в гости к Лакш ми – так звали женщину. Хижина Лакшми, как и все другие хижины в селении, была построена из бамбуковых жердей. Крыша и стены были оплетены пальмовыми листьями. Высота хижины составляла метра три. Окон не было, свет проникал через три открытых дверных проема. Стоял специфический запах дыма и еще чего-то мне незнакомого. Жерди на потолке закоптились, и с них свисали пропыленные лохмотья сажи. По правую и левую сторону от основного помещения были отгорожены небольшие каморки; стенки в перегородках, отделявших эти каморки, не доходили до потолка.

В одной из каморок хранились циновки и домашняя утварь. Мебели не было. Под крышей висели глиняные горшки и бамбуковые сосуды. На земляном полу у тлеющего костра лежало несколько циновок – это была спальня. На противоположной стороне находился другой очаг. Здесь на трех вертикальных камнях стоял глиняный горшок, в нем варился рис. Недалеко от этого был подвешен тростниковый мат, на котором обычно сушат рис, а под ним разводят огонь.

– А в другой маленькой комнате у вас кто-нибудь живет? – спросила я Лакшми.

– Да, Танга и Раджу. Танга – моя дочь, – пояснила она, – а Раджу ее муж.

– Это я Танга. – В дверном проеме появилась тоненькая девушка лет шестнадцати.

– А где Раджу?

– Он спрятался, – засмеялась девушка. – Он стесняется. Раджу! – позвала она.

Однако в каморке по-прежнему не было движения. Раджу затаился.