Дороги джунглей. Великий Индийский путь

Взрослые бережно перебирали лежащие на лотках «реликвии», долго раздумывали и приценивались. Потом вынимали из тщательно завязанных узелочков монетки и смятые рупии и бережно уносили картинки, фигурки, кресты. Это было, пожалуй, все, чем могло порадовать их Рождество.

Так выглядел Тривандрам в декабре 1963 года. Я приехала туда второй раз после четырехлетнего перерыва. На этот раз я воспользовалась рождественскими каникулами в Мадрасском университете. Я намеревалась познакомиться с некоторыми племенами, живущими в джунглях горной части штата.

– А знаете, мне нравится ваш план. Значит, вы хотите побывать у маннанов, маласаров, кадаров и мудугаров?

– Именно так, – ответила я.

Директор стал барабанить пальцами по лежащей перед ним папке с бумагами.

– Н-да, значит, вы хотите побывать у маннанов… – И снова забарабанил по папке. Затем поднялся, будто на что-то решившись.

– А вот машины-то у нас нет. Есть два джипа, но они в разъезде.

– Но я не прошу джип, мне нужно ваше содействие на месте. А уж добраться я сумею.

– О, – обрадовался директор. – Тогда все в порядке. Но все-таки мы еще постараемся достать джип. Вы знаете Бюро по благосостоянию хариджан?

– Знаю.

– Мистер Джозеф! – позвал директор. – Вы на сегодня свободны. Сделайте все, чтобы помочь нашему русскому другу. Поезжайте в Бюро.

В Бюро по благосостоянию хариджан джипа тоже не оказалось, но был Чинмайя. Он по крайней мере знал дорогу в район маннанов и маласаров.

– Так вот, – сказал ему директор Бюро, – поезжайте вместе. Даю вам четыре дня. А там увидите, что делать дальше.

Чинмайя, коренастый, крепко скроенный малаяли с темным скуластым лицом и хитрыми глазами, молча выслушал директора и только коротко спросил меня:

– Когда едем?

– Завтра.

– К семи часам утра будете готовы?

– Конечно.

Вечером Джозеф и Чинмайя сидели у меня в номере в отеле «Маскот». Перед нами лежала карта горного района Кералы. Тщательно обсуждался каждый пункт предстоящего маршрута. Мы все трое оказались порядочными спорщиками. Вначале никто не соглашался друг с другом. Джозеф решил оберегать меня от всех трудностей.